Голос сердца
Шрифт:
Майкл и Мадди смущенно переглянулись и одновременно отвели глаза.
По рассеянности Фелисити снова взяла свою сигарету, а затем, вспомнив, положила ее назад и пробормотала:
— Надо бросать, в любом случае.
Зазвонил телефон. Мадди поднялась с диванчика и пошла, чтобы ответить. Это была миссис Джон-стон. Извиняющимся тоном она объяснила Мадди, что не сможет сидеть с Тимми сегодня, как планировала, очень вероятно, что и всю оставшуюся неделю — тоже. Близкая подруга, торопливо продолжала она,
— Ничего, миссис Джонстон. — Мадди прилагала все усилия, чтобы скрыть разочарование в своем голосе. — Я понимаю. Вы мне очень помогли. Я что-нибудь придумаю. Не беспокойтесь. Я надеюсь, что ваша подруга поправится.
— Проблема? — спросил Майкл, когда Мадди положила трубку и посмотрела на мать. Во взгляде Фелисити отразилась паника.
— Не смотри на меня, дорогая. Пока я в городе, я должна сделать тысячу дел. И у меня совсем нет опыта в уходе за детьми, ты же знаешь.
Майкл с Тимми в руках поднялся с кресла.
— Жаль, я бы помог тебе, Мадди, но я действительно должен утром вернуться в Нью-Йорк. У меня назначено несколько встреч…
Мадди жестом руки остановила его.
— Конечно, Майкл. Я понимаю. Ты уже выручал меня больше чем достаточно. — Она подошла к Майклу и забрала у него Тимми. — Может быть, я возьму его с собой на работу. Вместе с Лиз мы как-нибудь справимся. Мне надо собрать его.
Фелисити встала, тщательно разглаживая невидимые морщинки на юбке.
— Ну, мне тоже надо идти, дорогая. Я намеревалась предложить тебе ланч, но если ты будешь занята с малышом…
— У Тимми тоже должен быть ланч, Фелисити. К ее чести, Фелисити рассмеялась.
— Я же говорила тебе, все это у меня было так давно. Ладно, почему бы нам тогда не встретиться у «Рикко»? Я думаю, они смогут откопать высокий стульчик или что-то в этом роде для малыша.
Мадди улыбнулась. Мысль оказаться с ее элегантной, рафинированной матерью в шикарном маленьком итальянском кафе, где Тимми будет развешивать спагетти на высоком стульчике, как будто это рождественская елка, забавляла Мадди.
Рассмеявшись от этой воображаемой картины, Мадди подошла к матери.
— Наверное, нам лучше пойти в кафетерий Уолдорфа. Позвони мне в офис, и мы решим окончательно. Вот, подержи Тимми минутку, хорошо?
Фелисити резко отпрянула, как будто Мадди передавала ей гранату.
— Он не кусается, поверь мне. Фелисити выдавила из себя смех, который был определенно фальшивым.
— Это совершенно новый костюм.
— Не бойся, Фелисити. Такой ли уж большой ущерб может нанести малыш за минуту? — Она и Майкл понимающе переглянулись. — Я только оденусь и причешусь. Тимми любит тебя.
Фелисити неохотно согласилась. Она держала ребенка так, как будто это был громоздкий мешок с
На этот раз Тимми, потеряв интерес к жемчугу Фелисити, разразился у нее на руках громким плачем. Мадди лишь ободряюще улыбнулась и тут же шагнула к двери.
Фелисити в панике окликнула дочь:
— Мадди, Мадди, подожди! Ты ошибаешься. Я не думаю, что он хоть немножко любит меня. Мадди и Майкл усмехнулись.
— Не надо так волноваться! — сказали они в унисон.
Прежде чем мать успела возразить, Мадди унеслась в ванную. Майкл крикнул ей вслед, что он подождет, пока она не выйдет, чтобы попрощаться.
— Почему бы вам не взять его, Майкл? — В голосе Фелисити была мольба. Тимми продолжал плакать.
— Просто поднимите его к плечу и погладьте по спинке. Это обычно успокаивает его.
Было видно, что Фелисити усомнилась в словах Майкла, но она сделала, что он посоветовал. Потребовалась какая-то минута, чтобы Тимми успокоился: перемена положения действительно совершила чудо. Майкл заметил улыбку торжества на лице Фелисити — удивительно похожую на ту, которую он видел на лице Мадди.
Он улыбнулся ей в ответ и обнаружил, что ему начала нравиться Фелисити Сарджент. Мать Мадди была явно очаровательной, живой и привлекательной женщиной, впрочем, пяти минут, проведенных с ней, Майклу было достаточно, чтобы он понял, почему между Мадди и Фелисити не может быть очень близких отношений. Женщина была слишком самовлюбленной. Однако, наблюдая за тем, как она нянчит Тимми, Майкл вновь заметил тоску в ее карих глазах. И он подумал — а может, они с Мадди ошибаются и женщина способна на истинные чувства?
Когда несколько минут спустя Мадди вернулась в гостиную, какое-то время она тихонько стояла у входа — незамеченная. Майкл и Фелисити сидели вместе на диванчике, тихо разговаривали, а Тимми, вытянувшись на животе, лежал на коленях Фелисити. Она слегка подбрасывала малыша, к его большому удовольствию.
— Я обычно так поступала с Мадди, когда она капризничала, — говорила Фелисити. — Давно это было. Как много мы забываем. — И затем, поглаживая Тимми по спинке, она сказала больше для себя, чем для Майкла:
— Все прошло так быстро. Слишком быстро.
Мадди была удивлена и тронута поведением и словами Фелисити. Едва справляясь с нахлынувшими теплыми чувствами к матери, она пыталась представить себе, как та держала ее, маленькую, на руках, ласкала… нянчила. Мадди всегда думала, что ее мама не могла дождаться, когда пройдут те дни, не могла дождаться, когда дочь подрастет и отправится в школу-интернат. Неужели мать действительно оглядывалась на те дни с тоской?
Майкл поднялся, заметив Мадди, молча стоявшую у входа. Их глаза встретились на мгновение. У Мадди было такое чувство, что Майкл умеет читать ее мысли.