Чтение онлайн

— Повернись. — Сторона кровати, когда он сел рядом с ней, опустилась.

Медленно она перевернулась на спину. На его щеке задвигалась мышца, а темные загадочные глаза его задумчиво остановились на ее лице.

— Ты прекрасна по утрам, Мадди.

Она застенчиво улыбнулась.

Он поцеловал пульсировавшую жилку на ее горле.

— Как же давно я занимался с тобой любовью! — Его дыхание обжигало ее кожу, от прикосновения его влажных волос легкая дрожь пробежала по ее позвоночнику. Она уже взмыла на крыльях радости.

Но

здравый смысл, потревожив их устами проснувшегося и недовольно заплакавшего младенца, заставил обоих вернуться на землю.

Они посмотрели друг на друга и усмехнулись.

— Вот оно, удовольствие родителей. — Майкл подмигнул ей, поднимая ее с постели и одновременно стягивая с нее одеяло. — Твоя очередь, мамочка.

Его глаза беззастенчиво путешествовали по мягким холмикам ее грудей, по бедрам и дальше, по ее прекрасным длинным ногам, когда она встала с постели. В этот раз его била дрожь, когда она шла по комнате за халатом. Казалось, что теперь она чувствует себя нагой вполне уютно. Значит, они добились прогресса.

Его захлестнула волна желания — будто горьковато-сладкая боль. Какого же прогресса он надеялся добиться с Мадди? Брови его вытянулись в ниточку, заныл живот. Но зачем думать о будущем? Мадди принимает случившееся спокойно. И во время страсти не шепчет, поддаваясь слабости, слов о вечной любви. Мадди счастлива с ним… счастлива с ним в постели. Мадди рассчитывает сохранить эти отношения. Ему надо настроиться точно так же. Но уже в следующее мгновение абсолютной откровенности с самим собой он был вынужден признаться себе, что это будет трудно выполнить.

Чувство вины, смущение и беспокойство, вероятно, одолевали обоих, и Мадди и Майкла, в то утро, но внешне сцена в ее кухне разыгрывалась вполне безобидная, домашняя. Мадди, в халате и тапочках, привычно возилась с только что выкупанным Тимми. Майкл, босиком, в брюках и рубашке, которую он не удосужился застегнуть, поджаривал ломтики хлеба в тостере. Голос по радио вещал о погоде: день ожидался морозный и ясный.

— Доберешься без проблем до Нью-Йорка, — спокойно сказала Мадди, выдергивая одноразовый подгузник из-под Тимми, который теребил пуговицу на ее халате.

— Да, без проблем.

Она взглянула на кухонные часы.

— Я, должно быть, успею встретиться с нашим главным химиком. В десять.

— Я могу тебя подбросить, если хочешь.

— В этом нет необходимости. Я должна ездить на своей машине. Я думаю, она без меня заскучала со вчерашнего вечера… — Мадди улыбнулась, вспоминая. — Мотор глохнет, если я не езжу на ней каждый день.

— А вечер выдался вчера… необычный.

Улыбка Мадди держалась какое-то мгновение. Но потом Мадди переключилась на Тимми — она еще не подложила ему свежий подгузник.

Майкл осторожно вытащил дымящийся тост и опустил его на тарелку, стоявшую на столике.

— Масло или джем?

— Масло. — Она подхватила Тимми с аккуратно закрепленным

на нем подгузником и повернулась, чтобы показать малыша Майклу. — Ну, что скажешь? Неплохая работа, по-моему.

Майкл перестал намазывать тост.

— Замечательная работа. Подумать только! Оказывается, вы прекрасно можете справляться с детьми, мисс Сарджент.

— И никакой сыпи благодаря моему удивительному крему.

Майкл подошел и поцеловал ее в щеку.

— Может быть, ты не тем занялась? Мадди задумчиво улыбнулась ему.

— Не шути так, Майкл. Я очень горжусь нашей продукцией. И женщинам у нас в стране она полюбилась. Ведь ты видел некоторые отзывы на зарекомендовавшие себя образцы — они в том пакете, который я отправила. И если «Барретт» обратится к нашей эксклюзивной серии, мы оба окажемся в выигрыше, Майкл.

Она заметила, как напряглась мышца у него на щеке, и напомнила себе, что Майкл уже дал ясно понять — «Сарджент» не единственная компания, рассматриваемая на предмет заключения контракта. А еще Майкл не хотел, чтобы она давила на него. Для Мадди теперь было очевидно, что Майкл совсем не убежден в превосходстве ее продукции, и именно по этой причине Мадди ни за что не упустила бы случая похвалить ее. Она бы еще кое-что добавила, но раздался звонок в дверь.

Мадди схватила детское одеяльце и, закутывая в него Тимми, побежала с малышом к двери.

— Это, должно быть, миссис Джонстон. Мадди повернула ручку, распахнула дверь — и рот раскрыла от изумления. Она была не в силах произнести ни слова.

— Дорогая… — Только это и успела сказать прекрасно одетая, великолепно причесанная женщина, а потом ее взгляд скользнул на Тимми, и теперь уже у нее отвалилась челюсть. Но Фелисити не была бы Фелисити, если бы надолго лишилась дара речи. — Где ты его взяла?

Пока Мадди собиралась ответить, Майкл вышел из кухни и направился в холл, увидел Фелисити и быстро начал застегивать рубашку.

— Еще один! — кокетливо улыбнулась Фелисити. Она похлопала Мадди по щеке, продолжая улыбаться. — А я-то предполагала, что удивлю тебя моими приключениями.

Мадди не удержалась от смеха.

— Хоть раз я превзошла тебя, Фелисити. — Глаза Мадди засверкали, и с озорной улыбкой на лице она добавила:

— Поздоровайся с Тимми. Это твой самый молодой родственник.

— Маделин! — Фелисити побледнела, чего не могла скрыть искусно наложенная косметика.

— Ой, мама, ты не называла меня «Маделин» уже столько лет!

Фелисити вскинула брови.

— А ты меня — «мама». Мадди усмехнулась.

— Это я случайно…

Фелисити внимательно рассматривала приближавшегося к ним Майкла.

— Полагаю, это означает, что он тоже родственник.

Майкл обнял Мадди.

— Здравствуйте, а я думал, что я единственный шутник в семье.

Фелисити, не восприняв шутки, покачала головой и прошла мимо счастливой троицы.