Гензель - 3
Шрифт:
— Кто такая Шелли?
Глава 3
Лукас
Я за рулем, поэтому я не могу остановиться, когда мои ноги и руки становятся холодными, а перед глазами мелькают пятна.
Я пытаюсь сделать вдох, но мои легкие, словно, заморожены.
Мои пальцы чувствуются такими...
— Гензель? Эдгар? Ты в порядке?
— В порядке, — шепчу я, но я начинаю чувствовать...
Ужас.
Не могу дышать. Пытаюсь, но мне нужно...
Хватит.
«Хватит
— Эдгар?
Мне нужен гребаный выход.
Нужно отделаться от этих ограничителей рук...
«Как ты себя чувствуешь?»
Боже, мое сердце ускоряет бег.
Знак АЗС.
Ногу на тормоз. Бл*дь, я едва могу управлять машиной.
«Обвиненный в убийстве... Ты не... Скажи нам, что ты не рассматривал... других членов семьи... Семья Шелли... Прямо здесь... Содержание под стражей для несовершеннолетних или...»
— О, Боже.
Я чувствую себя, будто под действием наркотиков, пока паркуюсь.
Ванная с другой стороны здания.
Спотыкаюсь; дверь открывается и закрывается. Голубая плитка.
«Находился в ванной по-настоящему долгое время...»
« ...еще одна попытка суицида?»
«Миссис МакКензи, мы должны рекомендовать...»
«Но Шелли заботилась о нем... очень сильно»
«У нас три девочки...»
«Брат».
«Завтра»
«...ну, достаточно».
«Прими все лекарства...»
Я опускаюсь на пол и онемевшими пальцами подтягиваю воротничок рубашки к носу и рту.
Дышать.
Ты, черт побери, можешь дышать.
— Гензель?
Пожалуйста, не называй меня так.
— Ты в порядке? Открой дверь!
«Я не делал этого. Пожалуйста, поверьте мне, я не....»
— Эдгар!
«... ты не знаешь ничего о планах убийства и...»
« ... когда она усыновила тебя?»
Я пошатываюсь и ударяю кулаком в зеркало, просто чтобы ОСТАНОВИТЬ это.
Это должно прекратиться.
— Хватит!
— Эдгар? Что это значит?
Я разворачиваюсь. Она здесь.
— Леа...
Она стоит здесь со мной.
Я опускаю взгляд на свои руки, на них много крови.
— Гензель? Ты в порядке? — ужас в ее голосе прорывает облачную дымку вокруг меня.
У меня была паническая атака, и сейчас я в поганой ванной на АЗС станции. Я перевожу взгляд от своих рук на нее. Она смотрит на меня. Унижение делает меня безумным. Я толкаю ее неповрежденной рукой.
— Убирайся!
Я поворачиваюсь
Она скрещивает руки. Ее глаза расширены.
— Что случилось? Я беспокоюсь о…
Я хватаю ее, толкаю к двери, выставляя за пределы ванной. Затем я закрываю дверь и становлюсь напротив нее, когда она стучится.
Я моргаю. Что-то чертовски болит. Опускаю взгляд на свою руку и... кровь. Ладно. Я сгибаю пальцы. Бл*дь, как больно.
Я бегу к раковине и опускаю руку под холодную воду. Я не вляпаюсь в дерьмо, как бывает довольно часто, это сработает. Я делаю несколько глубоких объемных вдохов, когда моя рука начинает пульсировать. Что-то сломано. Я хмурюсь, глядя на воду малинового цвета, стекающую в канализацию.
Я могу дышать.
Я могу дышать...
Плюхнувшись на кафельный пол, делаю большой неровный вдох. Резко прислоняю спину к стене. Мои зубы сжаты. Я дергаю свои волосы и… Боже! МОИ ГРЕБАНЫЕ РУКИ! Ох, дерьмо. Я вздрагиваю и, наклоняя голову, упираюсь ею в свои колени.
Я закрываю глаза, когда дрожь сокрушает мое тело. Я пытаюсь думать о Леа, которая гладит мою руку, как обычно делаю я, но это не срабатывает. Потому что это не по-настоящему. Ничего, что я страстно желаю, не произойдет в реальной жизни. Тоски по ней достаточно, чтобы еще раз выбить дыхание из моих легких. Я сижу здесь, придерживая свой локоть, пока мой пульс стучит в моей разбитой руке.
«Тройняшки? Правда?»
Я киваю.
«Три блондинистые сучки».
Я сижу на коленях и хватаюсь за свое лицо. И тогда она здесь: между моими пальцами. Дверь закрывается позади нее, и она приседает на корточки передо мной. Ее волосы такие бледные. Такие прямые. Ее глаза такие большие. Она держит небольшой целлофановый пакет в одной руке.
Второй рукой она касается моего плеча, ближе придвигая лицо.
— Эдгар? Ты можешь подняться? Выйти к машине?
Ее глаза останавливаются на моей руке. Я притягиваю ее ближе.
Ее глаза впиваются в мои, и я, черт побери, не могу выдержать ее так близко. Я поднимаюсь и выскакиваю из ванной. Я стою секунду, уставившись на свою машину. Кровь капает. Я сажусь в машину, а кровь капает на сиденье и на консоль.
Вот она снова. Туман из-за моей панической атаки, должно быть, рассеялся, потому что я чувствую, как мой член дергается при виде нее, открывающей пассажирскую дверь и садящейся в машину. Сейчас она пристегивает ремень безопасности, и это я отмечаю отчасти размыто. Мое зрение еще не совсем вернулось в норму. Я наблюдаю, как она тянется в пакет. Она держит маленькое, зеленое полотенце.
— Это для машины, так что оно не стерильно, но это все, что у них было. Кроме детских салфеток, но они ароматизированные, и я подумала, что это будет плохо, и можно занести тебе инфекцию, так что я не взяла их. Вот, — она держит его, но хмурится. Обдумывая. Неуверенная, должна ли она касаться меня.