Чтение онлайн

— «Яур! Какой ты красивый!» — передразнил король, посмеиваясь — Яур, женю ведь.

— За что?! — жалобно и негодующе взвыл Рысь. Весь отсутствующий вид как ветром сдуло.

— А чтоб неповадно было малолетних принцесс соблазнять. Зрелых — пожалуйста, а мелких — ни-ни.

Неэстетично отвисшую челюсть Яура можно было поднимать прямо с пола, да помыть не забыть, прежде чем вставить на место:

— Да я и не…

— Да шучу, я шучу! — Дикиор добродушно махнул рукой — Радуйся, пока холостой.

— Я и радуюсь.

— А я вот, нет. — тяжко вздохнул Эгирон.

— Да,

брось! Ну, женишься, не помрешь. Я же женился вот на твоей матери, тоже династический брак, между прочим. — доверительно сообщил Дикиор — Я не любил ее, да это и не главное. Достаточно просто уважительного отношения. Просто выбери ту, которая не так страшна, чтобы при одном взгляде не тошнило. А для нежных чувств есть фаворитки. Тебе, по крайней мере, есть из чего выбирать. Твоему пра-прадеду с этим повезло гораздо меньше.

Эгирон совсем поник. Да, он слышал историю о своем предке, которому не посчастливилось выбирать между принцессой с наследственной болезнью малокровия и опять же принцессой, но уже с лишним весом. И теперь в картинной галерее, среди прочих предков красуется надменная женщина, при одном взгляде на которую неделю на еду смотреть не можешь. Шея у королевы отсутствовала, зато присутствовали шесть волнообразных подбородков, заплывшие щеками маленькие глазки и бюст, не влезавший ни в один корсет.

— Не пойми неправильно, но Его Величество прав. — вставил Рысь — Тебе грех жаловаться, другим похуже достается.

— Ну, хватит! — вспылил принц — Я понял, понял! Женюсь, раз это мой долг, хоть на глупой каракатице!

— Незрелая точка зрения, сын. — укорил король — На глупой каракатице не так страшно жениться, как на умной стерве. Так что, будь внимателен при выборе. У нас еще есть достаточно времени, чтобы подготовиться к приезду гостей. Предупреждаю сразу, прибудут не менее десяти соседей. Сам понимаешь, Елор сейчас самая процветающая страна на материке, союза с нами хотят все. Любыми способами. Потому, будь благоразумен и осторожен.

— У меня есть Яур. — отмахнулся наследник.

Яур возвел глаза к потолку и пожал плечами, мол, всегда так. Но все они знали, что Рысь защищать принца будет, как от самого него, так и от других.

Столица Соры давно была погружена во тьму, все обитатели спали и досматривали десятые сны. Но Меитит не спала, просто не могла сомкнуть глаз. Перед ней стояла важная задача — любым способом повлиять на Елор, сделать его, если уж не союзником, то хотя бы покровителем. Их страна, Сора, некогда богатая и могущественная, была на грани краха. Во времена засухи вымерла половина населения, армия ослабла, казна почти пуста. Словом, полное разорение.

Меитит встала с широкой, но холодной кровати, осторожно, словно боясь чего-то, маленькими шажками подошла к большому зеркалу, зажгла свечу. Сквозняк прошелся холодом по босым ногам, но она не обратила внимания, полностью сосредоточив все внимание на своем отражении. Да, красавицей ее не назовешь. Ее не назовешь даже просто симпатичной. Шансов, что Эгирон обратит внимания именно на нее, у нее нет.

Тоскливым взором она окинула свои худые, угловатые как у подростка

плечи, светлые, не слишком густые волосы, болезненно-бледное лицо с сухими, как у старухи, чертами. Блеклые дымчато-голубые глаза не выражали эмоций, их она давно задавила где-то глубоко внутри души. Только тонкие, бескровные губы презрительно поджались, словно осуждая свою хозяйку за слабость. Конечно, ей хотелось хоть кому-то нравиться, но подобной роскоши она не могла себе позволить. Некрасивая, зато умная, чем не награда?

Романтика Меитит была несвойственна, она никогда не верила в благородных рыцарей, и в любовь с первого взгляда. Принцесса-дурнушка всем сердцем любила только власть, политика была ее жизнью. К тому же отец, видя, что дочь растет дурнушкой, не стал терять средств и сил на всякие краски и наряды, а стал растить из нее политическую акулу. И Меитит пыталась быть сильной, она всегда была строга и собрана, и привыкла оправдывать доверие своего венценосного родителя.

Нет, определенно, молодой принц на нее даже и не взглянет. Она видела портреты конкуренток, куда уж ей угнаться за Атилоей или Эилин. Но во благо своей страны она должна окрутить хоть бы советника будущего короля, чтобы иметь возможность повлиять на Елор, сильное, богатое государство. И она из кожи вон вылезет, но сделает это. Это ее долг перед Сорой и отцом.

***

В то же время принцесса Торхада так же не спала. Эилин проводила ночь в компании фрейлин, непрестанно крутясь перед зеркалом и слушая завистливые вздохи «подружек». Ей никогда это не надоедало.

— Эйли, он точно будет сражен. Победа уже твоя, ты красивее даже Атилои! — восторженно воскликнула Правая.

— Даже Атилои? — возмутилась Левая — Да это белокурая стерва удавится от зависти, когда увидит нашу Эилин!

Эйли никогда не называла своих фрейлин по именам, только Правая и Левая. Во-первых, они были близняшки, а во-вторых, она не помнила их имен, просто одна ходила всегда справа от нее, а другая слева. Обе девушки, несомненно, были миленькими, но с принцессой даже грех было сравнивать.

Тонкими пальцами Эилин распустила гриву огненно-рыжих вьющихся волос по плечам, подмигнула своему отражению изумрудным глазом, обрамленным чернотой длинных ресниц, провела ладонями по точеной талии. Хороша — это мало сказано. Она была восхитительна. Несомненно, Эгирон даже не взглянет на Атилою, эту белобрысую куклу с пухленькими губками и голубыми глазками. Атилоя — чисто глупая кукла, в то время, как она, Эилин — воплощение огненной страсти, и вся ее внешность кричала об этом.

— Пунша. — приказала Эйли не глядя.

И обе фрейлины, толкаясь, кинулись за пуншем. Победила Правая, но ей было все равно, кто именно принес ей желаемое. Она благосклонно приняла бокал и, выпив залпом, скинула платье, оставшись в одной коротенькой рубашке.

— Эйли, ты божественно красива! — прошептала Левая, с восторгом оглядывая принцессу.

Та польщенно улыбнулась краешком сочных алых губ, не отрывая взгляда от собственной высокой груди, осмотрела изящные стройные ножки, вернулась к пышным бедрам.

— Ну, чисто демоница в юбке. — поддакнула Правая — Чертовски прекрасна. Только вот…