Где ты?
Шрифт:
— Он совсем дикий. — наконец вынес вердикт герцог — Отдай его народу на потеху, пусть любуются на звереныша.
— Нет. — отрезал Дикиор — Каким бы диким он ни был, он все же человек. Я хочу помыть его, чтобы лучше рассмотреть.
Купание «котенка» превратилось в балаган. Звереныш никак не желал даваться в руки людям, царапался и кусался, рычал и визжал, издавая звук, напоминающий мяуканье кошки. Когда его все же засунули в бадью с горячей водой, он замолчал, вцепившись пальцами в ее края, но молчал недолго и вскоре, с испуганно выпученными глазами, стал кричать что-то вроде «яу».
— Орет, как кошка. — восхитился
— Он, видимо, рос с кошками. Но, как и зачем они сбились в стаю? — вопросил Его Величество — Природа окончательно сошла с ума.
На вид мальчугану было лет шесть или семь. Он был очень худ, длинные светлые, словно выгоревшие, волосы давно сбились в колтуны, расчесать которые не было никакой надежды, кожа темная, бронзовая, выглядела огрубевшей, а глаза больше походили на звериные не только по выражению, но и по цвету, они были темно-янтарные.
— И что ты собираешься с ним делать? — спросил короля его молочный брат.
— А я подарю его сыну. Пусть воспитывает. Не сможет сделать из него человека — наследником ему не быть. Слишком уж он капризным растет. — ответил Дикиор, с улыбкой глядя на зверенка — И постригите его, расчесать это невозможно.
После того, как с головы найденыша состригли сваленные пакли волос, Дикиор обнаружил еще один сюрприз — в правом ухе мальчика была серьга с длинной серебристой цепочкой, на конце которой висела маленькая капелька алмаза.
— Сир, снять ее? — спросил Урид.
— Нет, оставь. Пусть висит.
***
— Ваше Высочество, пожалуйста, слезьте с коня, Вы же убьетесь!
Но Эгирон выполнять просьбу не спешил, ему все нравилось. Особенно забавляла эта тетка, бегающая за ним следом и умоляюще заламывающая руки.
На самом деле «тетке» было всего шестнадцать лет, она была младшей сестрой покойной королевы Сирэлии, к тому же очень недурна собой. Только всем претендентам на руку и сердце давала от ворот поворот, и никто не знал, почему. Наора не была в восторге от того, что семилетний наследник скачет на коне по замку, то и дело норовя свалиться с седла. Да и прислуга тоже не умилялась, лошадиному навозу на натертых до блеска полах вообще трудно умиляться. Но никто не мог остановить разбушевавшегося принца.
— Ваше Высочество! — в последний раз прибегла к благоразумию наследника Наора.
Напрасно. Благоразумие у Эгирона отсутствовало как явление. Принц подстегнул лошадь кнутом, совершенно не заботясь о том, что мог попасть по девушке, и помчался вскачь по широкому коридору, громко цокая по гранитным плитам пола.
— Вот же, маленький негодяй! — ругнулась себе под нос Наора и бросилась в узенький коридорчик, высоко подняв подол платья.
Эгирон вылетел как раз к лестнице, ведущей вниз, винтовой и очень крутой. Конь хоть и был хорошо обучен, но такого чуда архитектуры испугался. Потому и встал на дыбы, что грозило маленькому всаднику падением. Возможно, он бы и упал, и даже покалечился, если бы не Наора. Леди выскочила из узенького коридорчика прямо между лестницей и испуганным животным, бесстрашно схватила коня за передние ноги и, повиснув на них всем весом, заставила опуститься. Он храпел и испуганно ржал, нервно перебирая копытами на одном месте. Девушка обвила тонкими руками лошадиную шею, практически повисая на крупном животном, и что-то успокаивающе зашептала в лошадиное ухо.
— Эгирон, так-то мы развлекаемся, пока меня нет?
Наора вздрогнула
Дикиор вернулся неожиданно, его ждали гораздо позже, но самое интересное он увидел. Его сын издевается над челядью и знатью слишком изощренно для его возраста. И кто только научил его так рано держаться в седле? Если бы не Наора, он бы точно свернул себе шею. А вот за леди Наорой Хуолэ он раньше не замечал такой храбрости. Обычно юная красавица вела себя даже слишком скромно и робко, было даже трудно расслышать, что она говорит, и вечно краснела. И вот теперь Дикиор в один момент увидел ее истинное лицо: храбрая и самоотверженная.
— Леди Хуолэ, благодарю вас за заботу. — вежливо произнес король и обратился к сыну — Эгирон, следуй за мной.
Со страдальческим взором синих глаз принц сполз с коня и последовал за отцом в его кабинет. Дикиор неспешно расположился за столом и поднял на сына взгляд строгих, таких же синих глаз:
— Кто ты?
— Я Эгирон из рода Аоддион, наследный принц Елора. — скучающим тоном поведал ему семилетний хулиган.
— Даже так? — Дикиор насмешливо выгнул бровь — Не знал, что такой человек может позволить себе подобное поведение. Ты должен извиниться перед леди Хуолэ.
Мальчишка воззрился на отца как на внезапное явление мага и упрямо тряхнул каштановыми кудряшками:
— Ни за что. Я — будущий король.
— Тебе уже семь лет, ты почти что юноша. Поэтому, будем откровенны. Я еще не стар для того, чтобы снова жениться и обзавестись другими сыновьями и возможными наследниками. Понимаешь, о чем я говорю?
Эгирон хорошо понимал, но все равно упрямо глядя в отцовские очи возвестил:
— Обзаводитесь, отец.
— Но я хочу дать тебе шанс. — спокойно продолжил Дикиор — Я привез для тебя кое-кого. Если сможешь сделать из него человека — государство я передам тебе.
С этими словами он открыл крохотную дверцу, замаскированную в политической карте на всю стену. Эгирон заинтересованно подался вперед, и, как оказалось, очень зря. Что-то выпрыгнуло оттуда, сбило мальчика с ног и принялось мутузить, громко рыча. Принц не ожидал такого подвоха, особенно расстроился, когда увидел, что это не зверь, а всего лишь мальчишка приблизительно его возраста. Наследник, как и любой мальчик, конечно, развлекался драками со сверстниками и, разумеется, побеждал, потому и считал себя самым сильным. Однако на этот раз соперник попался совершенно другой, ему невдомек было, что перед ним принц. Пришлось Эгирону, скрепя сердце, просить помощи у отца.
Дикиор усмехнулся, но драку прекратил, стащив с сына дикого мальчика за шиворот. Эгирон долго разглядывал странного смуглого мальчика с коротко остриженными светлыми волосами, одетого в легкие шелковые и очень широкие штаны, подвязанные на щиколотках, и коротенькую курточку без рукавов из того же материала, оставляющую неприкрытыми впалый живот и поясницу. Дикиор же разглядывал собственного наследника, который теперь обзавелся многочисленными царапинами и обширным синяком под глазом. И только мальчик разглядывал все и разом, по-звериному припав к земле и рыча.