Где ты?
Шрифт:
— Марш в кровать, и лежать неделю.
— Но, сир, Эгирон…
— Эгирон не ребенок. — перебил его Дикиор — Пора бы и ему научиться прикрывать твою спину.
— Сир, я…
— Да-да, я вижу, как ты в порядке. — снова перебил правитель — Я все сказал, Яур. Выполняй, это приказ.
У Рыси был очень виноватый вид. Дикиор проводил взглядом его удаляющуюся фигуру и улыбнулся. Если бы Эгирон был таким же ответственным, как этот мальчик, было бы прекрасно. Но Дикиор любил обоих сыновей такими, какие они есть и мог доверить их только друг другу, благо, мальчишки и так не разлей вода. И кстати,
***
В темном небе собирались тяжелые грозовые тучи, молнии сверкали где-то вдалеке, пока вдалеке, порывы холодного ветра крепли. За начинающимся буйством природы смотрела пара глаз. Человек стоял в поле, запрокинув лицо к ночному небу, ветер трепал его темный плащ, путал его вокруг ног стоящего, но тот не обращал на это внимания. Все его мысли, чувства были не здесь, он и сам был не здесь. Его разум летел над землей, выискивая другого человека, и не мог найти. Казалось, он нарочно от него прячется, не хочет, чтобы его нашли. Еле слышным шепотом над землей и среди туч проносится «Юнэми, где ты?». Человек стоит еще некоторое время, прислушиваясь, будто ожидая ответа.
Первые тяжелые капли дождя падают на его запрокинутое к небу лицо. Он ждет, но ответа нет. «Юнэми, ты жив?» В небе раскатисто грохочет гром, молнии бьют прямо в землю. «Отзовись, я найду тебя» Порывы ветра почти сбивают его с ног, но он все еще ждет ответа.
Ответа нет. Он не сдался, он будет его искать. Опустив голову, человек накинул капюшон плаща и растаял в воздухе. Осталось только поле, грозовые тучи и проливной дождь.
***
Дорога до Елора была долгой и утомительной. В закрытой карете было душно и скучно, даже читать из-за тряски не было никакой возможности. Занавеси на онах были плотно задернуты, и открывать их строго запрещали охранники. Потому принцесса маялась, как неприкаянная душа грешника, то подсматривая в щелку между занавесями на окружающий мир, то на потолок кареты, лежа на мягких сиденьях. Благо, ей не приходится делить эту тесную клетушку с фрейлинами, общаться с кем бы то ни было, Атилое решительно не хотелось.
Бефира так и не смогла похудеть до нужных размеров, ее счастье. Даже если бы и похудела, рядом с ней, первой красавицей Иорна, ей ничего не светит. Старшая сестра, глядя на ее новые наряды, только и делала, что краснела и бормотала «стыд-то какой». А батюшка на платья расщедрился: все до единого сшиты по моде Елора, украшены камнями, расшиты драгоценными нитями. Загляденье, а не платья! Только вот цена этих нарядов — Эгирон, любой ценой.
Атилоя прекрасно знала, что сделает с ней отец, если она не сможет очаровать принца Елора. Он уже сказал, что выгонит ее на улицу голышом, а слов на ветер он не бросает.
И, снедаемая этими мрачными мыслями, она в тысячный раз за этот путь достала крохотное зеркальце. Стекло тут же отразило миленькое личико с нежно-розовой кожей, небесно-голубые глаза и пухлые розовые губы. Нет, напрасно она сомневается. Она — красавица, истинная королева. И у нее обязательно получится заполучить эту корону. Любой ценой.
***
Как может так себя вести девушка, Деор не понимал. Он тихо стоял в нише и наблюдал, как его сестра бегает по двору с двуручным мечом
Да, отец отправил ее на смотрины в Елор, но сам Деор, хоть и любил сестру, прекрасно понимал, что Эгирон на нее даже не взглянет. А отношения с Елором надо как-то налаживать.
Сама Маливика о замужестве думала менее всего. Она мечтала остаться возле брата и стать генералом его армии. Не зря же она с раннего детства обучается военному искусству? Портрет потенциального жениха она зашвырнула куда подальше, едва взглянув. Ну, подумаешь, красавчик? С лица воду не пить, знаете ли. Только вот батюшка уперся на своем. Придется ей ехать в этот Елор.
Маливика не то чтобы тренировалась, скорее уж выпускала пар после ссоры с отцом. Она всегда знала, что мужчинам нравятся изнеженные слабые барышни вроде Атилои или Этесы. Она со своими мужицкими замашками никогда не понравится Эгирону, да ей это и не нужно вовсе.
— Маливика. — окликнул ее нежный, почти женский голос. Она ни с кем другим не перепутала бы его.
— Да, брат?
Он немного вышел из ниши и теперь внимательно смотрел на нее большими тепло-карими глазами. Деор был невысок, очень худ и болезненно бледен. Его темные и прямые, как у нее, волосы всегда были так трогательно растрепаны в беспорядке, словно он подросток. Только в облике принца от смешливости не было ничего. Деор был всегда необычайно спокоен, собран и холоден.
— Что ты тут делаешь? — мягкий нежный голос обманчив, Маливика это знала. Таким голосом он и хвалил, и приказы высечь отдавал.
— Тренируюсь. — неловко промямлила она.
Со стороны выглядело нелепо, как робеет крупная мускулистая девица перед тонким бледным юношей. Деор не был жесток ни к кому, но она побаивалась его острого проницательного ума, его обманчиво теплого взгляда и такого же всегда мягкого и спокойного голоса. И не только она, ее старшего брата побаивались все, от придворных и чиновников, до простого люда.
— Я вижу. — не сводя с нее глаз, он шагнул вперед, сестра попятилась — А что ты на самом деле сейчас должна делать?
— Мерить новые платья. — еще тише ответила она и, словно внезапно почувствовав силу, вспыхнула — Но я не хочу!
— Не хочешь платьев, или не хочешь замуж? — мягко уточнил Деор, приближаясь к сестре вплотную.
— Ни того, ни другого не хочу! — на ее высоких скулах вспыхнул гневный румянец — Неужели вы не понимаете, что корона Елора мне не светит?! И не нужна она мне!
— Это твой долг, сестренка. Даже если не корона, то отношения с этой страной ты обязана наладить. Думаешь, я хочу быть наследником? Думаешь, мне нравится моя жизнь? Но я хоть раз сказал, что я не хочу?
— Нет. — Маливике стало стыдно — Просто… я боюсь. Что мне делать среди разряженных в пух и прах дам? Разве ты не видишь меня?
— Я вижу тебя. — он осторожно, даже нежно, взял ее за руку — А ты видишь кого-нибудь, кроме себя?
— Но ты умный! — попыталась оправдаться она.
— А ты сильная. У всех свои таланты. — Деор едва заметно приподнял уголки бескровных губ, словно улыбаясь — Идем мерить твои платья.