Чтение онлайн

— Вы Блюмбера не видели?

— Что, с крючка сорвался? — заржал Кротов, поняв, что за процедуру проходил Изя в кабинете Белой.

— Он наверное не сразу понял, какое средство я ему прописала, — пояснила Альбина. — Когда я сказала ему, чтобы он снимал штаны, Блюмбер так обрадовался… Я сама не сразу поняла всю тонкость иронии…

— Горидзе подойдёт, в качестве замены! — заржал Таран. — Заместитель хренов…

Ещё долго в коридорах корвета звучал заразительный смех, окончательно разбудив всех, кто любит поспать подольше. Канализационный коллектор корабля был достаточно вместителен и имел высокую проходимость, чтобы один индивид мог его вывести из строя. Эта тема ещё продолжительное время муссировалась пехотинцами, от недостатка

другой информации для обсуждения и от избытка свободного времени. Блюмбер рисковал больше не показаться на людях, не будучи при этом обсмеянным, хоть и за глаза. Горидзе, как разъярённый тигр сновал по коридору, разрываясь между Изиной каютой и медблоком. На это утро настроение у всех было приподнято, за исключением двоих…

Предстоящий вылет в Мексику приближался с каждым часом и космическим пехотинцам в очередной раз предстояло пересмотреть обмундирование и вооружение. Как сказал проводник, местность там густонаселённая, да и туристов снуёт гораздо больше, чем в Перу, так что желательно поменьше выделяться из толпы. В этот раз решили обойтись лёгким стрелковым оружием, в виде пистолетов, а пулемёты и прочие тяжёлые игрушки оставить на борту корвета. Виноградов о чём-то горячо спорил с Петерсоном, доказывая тому нелепость сложившейся ситуации с высадкой в чужой стране:

— Ты определись с приоритетами и расставь акценты, а то ничего непонятно в этом деле!

— Чего тут понимать? — неожиданно, для всех, выдал инспектор на русский манер. — Наливай да пей!

Старпом с удивлением и уважением поглядел на него, но, всё же посочувствовал:

— Если все дела так делать, то сопьёшься на хрен!

— Проблема выбора оружия не имеет значения, — уже мягче продолжил Проводник. — Я не думаю, что нам придётся вступать в бой, так что можно обойтись оружием скрытого ношения.

— Да, насчёт проблемы выбора, — опять вмешался старпом. — Бывают случаи, когда без бутылки не разберёшься. Как-то раз одному джентльмену выбирали костюм: весь магазин перемерили — нет ничего подходящего. Выпили за углом по кружке пива; вернулись в лабаз — вот же он висит, родимый!

— Афанасьич, ты нас не отвлекай! — перебил его командир.

Они ещё долго обсуждали экипировку десанта, а команда, поняв какой и откуда дует ветер, уже примеряла гражданскую одежду. Лязгали затворы пистолетов и слышался шелест крутящихся барабанов револьверов. Спускались собачки и набивались магазины патронами; на стволы накручивались глушители, а на тело, под цветастые рубашки, примерялись сверхлёгкие молекулярные бронежилеты. Помощник командира, Александр Вячеславович Шариков, проходя мимо живописной группы обомлел, от неожиданности: мало того, что на каждом члене команды была надета вызывающих расцветок рубаха, так ещё на головах красовались соломенные шляпы.

— Ой, колхоз! — поморщившись, простонал он. — Вы бы лучше в космических скафандрах высаживались, и то бы меньше внимания привлекли.

После короткого совещания, на котором обсуждались последние тенденции международной моды, пёстрые рубахи было решено заменить на невзрачные безрукавки однотонной окраски, а соломенные шляпы сменили светлые кепи и скромные платки.

— Так мы на пиратов похожи, — осторожно заметил Крот.

— Сейчас все туристы так ходят, — парировал Шелтон замечание замкомвзвода. — Отвыкли вы от гражданской жизни.

Оглядев свою команду, Чайник остался доволен результатами маскировки и отдал команду на посадку в челнок.

Десантный челнок не спеша уносил группу нелегальных туристов в сторону мексиканской границы, которую они намеревались пересечь со стороны Тихого океана, недалеко от границы с Гватемалой. Проводник Петерсон нервничал, команда скучала, а вездеход «Хамелеон» ждал десант в грузовом трюме, лишённый каких

бы то ни было чувств и эмоций. Океанская синь подавляла сознание глубиной, которая ощущалась на уровне подсознания и безбрежностью своих границ. Береговая линия была ещё далеко, но, Нафталин не торопил события, неспешно подводя «Моль» к точке высадки. Машина послушно выполняла все механические команды и парила над зеркалом воды, как заправский мотылёк, который осторожно примеривается к новенькой шубе. Океан был спокоен и только волны с шумом бились о прибрежные скалы, которые медленно проплыли под летательным аппаратом. Жара. Идиллия. Не хватало только землетрясения, как успел заметить один из членов команды. Ему показали с дюжину кулаков и пригрозили забыть, в каком-нибудь закутке, куда он отлучится по нужде. Инспектор объявил готовность номер один и пехотинцы ещё раз проверили обмундирование. Нащупали в карманах фальшивые паспорта, с такими же липовыми визами; ознакомились ещё раз с путёвками несуществующего туристического агентства, а Крот зачем то даже понюхал страховой полис, по которому не то что лечить не будут, но могут запросто упечь за решётку. Последнее не входило в планы десанта, поэтому осмотр достопримечательностей предполагался поверхностный и желательно — по картинкам туристических проспектов. Задача предстояла довольно-таки странная: держаться подальше от праздношатающейся публики и, в то же время, затеряться в массе народа, приехавшей со всего света поглазеть на каменные чудеса.

«Моль» постепенно приближалась к месту высадки и пехотинцы неспешно перебирались в «Хамелеон», занимая места согласно штатному расписанию, которого никто никогда в глаза не видел. Распахнулись створки шлюзового люка и боевая машина пехоты покинула трюм десантного челнока. Немного спустя, шипя, сработала тормозная подушка. Раздувая вокруг себя клубы пыли, вездеход плавно приземлился на мексиканскую землю.

— Ты таксистские шашечки с бортов стёр бы, — посоветовал Шелтон Мотыльку, смотря на борт вездехода в обзорное зеркало.

— А кто их нарисовал?

Все взгляды иностранного контингента обратились на русскоязычных членов команды. Те, естественно, усиленно делали вид, что непричастны к подобным выходкам. Выяснять, кто это сделал, было некогда да и незачем, поэтому команда без промедления отправилась к месту назначения. «Хамелеон» тихо шипел двигателем, а пехотинцы скучали, вяло разглядывая проплывающий за иллюминаторами пейзаж, кроме Тарана, который безмятежно спал, всем своим видом демонстрируя безразличие к происходящему.

— Во даёт! — шумно вздохнул Крот. — Ничего его не берёт…

— А может он в коме? — пошутил Огурцов.

— Так делай, давай, ему искусственное дыхание! — подхватил разговор Гоблин.

— Как?

— Рот в рот.

— А ты?

В разговор вмешался Кризис, дико хохоча:

— Если его сделает Гоблин, то Таран после первого же вдоха околеет Это я вам как биолог говорю, а Люська, как врач, подтвердит.

— Да это он от безысходности впал в спячку, — заступился за друга Бубен, хоть и прекрасно понимал, что разговор, кроме зубоскальства, не имеет никакого смысла.

Крот усмехнулся и сказал, вкладывая в произнесённую фразу некоторое подобие иронии:

— Замечательные стихи не менее замечательного русского поэта Сергея Есенина, про безысходность сложившейся ситуации: «Пальцы в рот, да весёлый свист…»

— Если ты про Тарана, то у него свиста не получится, — предупредил Огурцов.

— А что получится? — удивился Билл Рид.

— После такого количества выпитого? — поморщился Огурец. — Уверенный рвотный позыв…

Двигатель вездехода пшикнул и затих. «Хамелеон» остановился в малоприметной местности, где не бегали толпами туристы. Мотылька оставили в машине следить за маскировкой, а остальные выбрались наружу, глотая горячий мексиканский воздух. Инспектор Петерсон явно нервничал, оглядываясь по сторонам и постоянно что-то сверял с электронной картой.