Фантом
Шрифт:
– Алексей Михайлович, э-э… ну… в общем, как вы себя чувствуете? – добродушный колобок Котов, которого подчинённые называли между собой Котом, погладил свою лысину пухлой ладошкой. Он немного смутился и внимательно посмотрел на Мельникова.
– Я? Нормально чувствую. Почему спрашиваете, Геннадий Сергеевич?
– А вы сами не догадываетесь?
– О чём?
– Да вы садитесь, – Кот показал на кресло и наклонил голову к селектору, – Ниночка, золотко, кофейку нам сделайте, будьте добры.
Секретарша через минуту принесла поднос, поставила чашки.
– Ещё что-нибудь, Геннадий Сергеевич?
– Нет-нет, спасибо,
Секретарша вышла. Шеф сделал маленький глоток и спросил полушёпотом:
– Алексей, скажи прямо – что стряслось? Ты какой-то странный в последние дни. Сам этого не замечаешь?
– По правде говоря, Геннадий Сергеевич, есть немного.
– Вот! И я, понимаешь, наблюдаю за тобой и чувствую – что-то не так с тобой. Замкнутым стал, круги под глазами… В семье нелады? Или заболел, может быть?
– Да нет, не заболел. Устал, наверное.
– А! Ну, так бы сразу и сказал, – облегченно вздохнул Котов. – Ну, потерпи немного. Вот сейчас объект сдадим, и всем нам легче станет. Я забронировал места в пансионат. Так что всем коллективом рванем на отдых деньков на пять. Помнишь, как в прошлом году? Лес, рыбалка на заре, дискотека возле костра, песни под гитару…
– Да-да, – безрадостно согласился Алексей.
– Ладно, идите, Алексей Михайлович, – Кот в предчувствии предстоящей поездки за город радостно потёр было ладошки, но, не заметив такого же оптимизма со стороны Мельникова, сделал печальное выражение лица и вздохнул.
Алексей вышел. Добродушный Кот покачал головой и поднял чашку, чтобы сделать глоток. Чашка, вдруг, сама по себе перевернулась в его руке кверху дном, и горячий кофе вылился на рубашку. Из кабинета послышался вопль шефа.
Мельников сел на своё рабочее место, включил компьютер. За окном офиса ярко светило солнце, отражаясь от сверкающего красавца Мерседеса, стоявшего на небольшой стоянке. Шли по своим делам прохожие. Недалеко в скверике на лавочке сидел молодой человек, не спеша ел чипсы и непринуждённо посматривал то в сторону офиса, то на Мерседес.
Покончив с трапезой, вытерев руки носовым платком, парень посмотрел по сторонам и, не обнаружив ничего подозрительного, спокойно приблизился к автомобилю. Убедившись, что никто на него не смотрит, он к своему удивлению легко открыл незапертую дверь машины и проник в салон. Деловито и уверенно достал из кармана отмычку, вставил ее в замок зажигания. Затем легко завел двигатель, включил скорость. Газанул, надеясь быстро покинуть место, но машина оставалась неподвижной. Угонщик повторил попытку: поставил рычаг в нейтральное положение, затем вновь включил передачу, надавил на газ. Машина продолжала стоять. Парень решил включить заднюю, но машина с места не тронулась. Он не захотел сдаваться – Мерседес был слишком лакомым кусочком, к тому же так легко удалось проникнуть в него, и завелся без проблем! Наконец, он понял, что угнать автомобиль не удастся – видимо действует незнакомая противоугонная система. Парень с досады ударил кулаком по панели приборов. Потянул на себя дверную ручку, но дверь как будто заклинила. Толкнул ее плечом, но безрезультатно. Остальные двери, щелкнув замками, заблокировались. Угонщик начал паниковать. В довершении всего включился приёмник, и мужской хор на немецком языке заполнил салон песней о военном счастье доблестных унтер-офицеров. Молодой человек не на шутку испугался. Подёргав ещё несколько раз ручку, он
***
Поздней ночью в квартире Мельниковых, в которую едва проникал слабый лунный свет, как будто бы издалека, негромко, но отчётливо раздался условный стук: два длинных и три коротких. Чутко спавший Алексей открыл глаза, полежал несколько секунд, затем быстро встал, оделся и вышел во двор.
При его приближении дверь Мерседеса приоткрылась и он сел за руль.
– Поехали, – приказал Курт.
Машина выехала на пустынное шоссе.
– Быстрее! – скомандовал фантом.
Алексей прибавил газу.
– Ещё быстрей.
Машина стремительно набирала скорость.
– Езжай к Вечному огню.
Вскоре автомобиль подъехал к указанному месту. Вокруг была тишина. Огонь из газовой горелки бросал блики на гранитную композицию, посвященную героям Великой Отечественной.
– Жди меня здесь, – сказал голос.
Алексей закурил и смотрел через приоткрытое окно в сторону монумента. Он вздрогнул, когда несколько лавочек с характерным шумом опрокинулись. Молодые берёзки гнулись и трещали, ломаемые невидимой силой. В постамент, поднимаясь с земли, полетели булыжники. Внезапный поток воздуха потушил огонь. После того как памятник был осквернён, Алексей получил команду уезжать.
На заднем сидении слышалось злобное ворчание на немецком языке.
– Можно задать вопрос? – тихо спросил Алексей.
– Спрашивай.
– Для чего был нужен этот спектакль?
– А… ты про это?
– Да.
– Нервы.
– У призраков есть нервы?
– Тогда что же, по-твоему?
– Я не знаю.
– Я сам не знаю, но многие чувства у меня остались… Если бы не эта проклятая война, не испытывал бы я сейчас таких дурацких ощущений.
– Причём же здесь безобидные памятники?
– Притом, что это напоминает мне о войне.
– Ломать-то зачем?
– Ты что-то много стал разговаривать! Это не твоё дело! Дави педаль, Ганс! На этот раз обер-лейтенант Франс постарался и выделил нам хорошую машину! Вперёд, мой верный ефрейтор!
Алексей не рискнуть выяснять, почему его называют Гансом, кто такой обер-лейтенант Франц и поспешил подчиниться.
По ночному городку, визжа колесами на поворотах, мчалась иномарка. Мощные динамики содрогались от фашистских маршей.
На обочине, спрятавшись в неосвещённом месте, дежурила патрульная машина. Внимание борющихся со сном милиционеров привлекло необычное поведение проехавшего мимо Мерседеса, из окон которого грохотала музыка.
– Смотри, Серега, кажется за рулем пьяный. Устроил ралли, ублюдок…
Очнувшийся напарник также с подозрением посмотрел в след машине:
– Заводи!
Мотор заурчал, и патрульная машина бросилась в погоню.
– О, это уже интересно! – взревел от удовольствия Курт. – За нами погоня! Прибавь скорость!