Фантом
Шрифт:
– Ух, ты, техника! – старик-отец довольно усмехнулся.
По дороге домой Мельников молчал. «Что же это было прошлой ночью? Кошмарный сон? Галлюцинация? Последствия от выпитого спиртного? Или это вот так, наверное, приходит шизофрения? Как с такой болезнью жить дальше? Пока она не запущена, не сходить ли к психиатру? Ну да! Не хватало в психушку загреметь! Что скажут на работе, что подумают близкие? Прощай карьера, семья, налаженная жизнь?»
Жена, удивлённая его угрюмостью, пыталась что-то спросить, но он огрызнулся. Люба обиделась и отвернулась. Мрачные мысли
– Да что с тобой?! – взорвалась Люба.
– Ничего. Так, задумался, – ответил Алексей.
– Осторожней задумывайся, папа, – промямлил испугавшийся Димка.
– Д… да, Лёха. Ты того… – Павел слегка погрозил пальцем.
– Не выспался? – спросила Люба.
– Не выспался! – заорал вдруг Алексей. – Не выспался!
– Всё, всё, Лёха, успокойся, – Павел пытался разрядить обстановку. – У тебя стресс. Скоро приедем. Всё нормально.
– Ага, стресс, всё нормально! – заворчал Алексей и достал сигарету из пачки.
– Лёша, не кури, пожалуйста, в машине, – попросила Люба.
– А? Что? – муж посмотрел на неё как сквозь стекло. Со злостью скомкал сигарету и выбросил в окно. Через секунду туда полетела и пачка. Родные переглянулись и решили больше к нему не приставать.
К вечеру Алексей почти успокоился. Приступов больше не было. Головная боль прошла. Он окончательно убедил себя, что ему всё приснилось. Решил, что в его возрасте уже пора задуматься о более здоровом образе жизни – бросить курить, почаще высыпаться, может быть даже увлечься вечерними пробежками. Или походить в бассейн вместе с Любой и Димкой. Да, это было бы здорово! Всё, решено! С завтрашнего дня он бросит курить и пойдет в бассейн. С этими мыслями в более-менее хорошем расположении духа он лёг спать и вскоре сон одолел его.
В середине ночи его приспичило. Он проснулся, надел тапочки и пошёл в туалет. Сделав дело, хотел открыть дверь, но она не поддавалась. Алексей подергал ручку, надавил плечом на дверь. «Неужели защелка сломалась», – подумал он.
– Не ломай дверь. Это я мешаю тебе открыть её, – раздался знакомый голос. По телу Алексея пробежали мурашки. Он закрутил головой. В туалетной комнате никого не было.
– Всё-таки это шизофрения. Черт! Обидно-то как! – задумчиво вздохнул Алексей.
– Нет, ты пока не шизофреник. Это я – Курт. Иди, сын партизана, одевайся.
– Нет-нет, – не сдавался Алексей. – Это психоз. Это голос внутри меня. Это болезнь. Нужно успокоиться. Так-так, нужно взять себя в руки!
– Ты лучше не себя возьми в руки, а возьми ведро с водой и губку прихвати. Иди и помой мою машину.
– Так-так!.. Ведро… Тряпку… Помой машину… Врёшь! Это говорит голос, который внутри меня. Я не подчинюсь тебе, так и знай! Завтра врачи возьмутся за тебя! – заволновался Мельников.
– Это я возьмусь за тебя! – прошипел Курт. – И не завтра, а сейчас!
– Ой! – Алексей почувствовал резкую боль в животе. Курт ударил его, потом ещё несколько раз.
Алексей надавил на дверь, которая легко открылась. Он выскочил в коридор и побежал в спальню, но упал, споткнувшись.
– Ты должен подчиняться мне! – раздался над ухом голос Курта. Затем он поволок Алексея через квартиру на улицу. Тот вновь, глухо постанывая, пытался сопротивляться, но уже не так активно, хотя и разбил по дороге вазу с цветами. От этого звона проснулась Люба, села спросонья на кровати, но сон вновь сморил её.
Алексей вылетел из подъезда. От сильного толчка в спину он пробежал по инерции несколько шагов и упал перед машиной.
– Встать! – властно потребовал Курт.
Алексей подчинился. Поправил трусы, втянул голову в плечи. Бегающими глазами поискал по сторонам своего мучителя.
– Ты, наверно, не понял, поэтому повторяю ещё раз – ты будешь делать то, что я тебе велю! Принеси воды и помой машину.
– Но ведь она чистая, – слегка заикаясь, выдавил из себя Алексей.
– Выполняй приказ!
– Яволь! – сострил парень.
…Раннее утро. Во дворе Мельников мыл и без того надраенную машину. Закончив работу, он ушёл с усталым видом.
Глава 7
1940 год. Свет почти не проникал сквозь плотные шторы на окнах секретной лаборатории. Но было очень светло – лампы накаливания не жалели мощности. Помещение, заставленное различными приборами, химическими реактивами и клетками с животными, было достаточно просторным, чтобы уместить несколько членов высокопоставленной комиссии.
– Надеюсь, профессор, вы оправдали наши ожидания, – человек по фамилии Руф с высоты своего роста приветливо, хотя и с долей начальствующего превосходства, посмотрел на Шиманского. Он отвечал за многие, казалось бы, невероятные спецпроекты Третьего Рейха, был ответственен за организацию научных экспедиций, лично готовил доклады Адольфу Гитлеру.
– Вы убедитесь, что это так, господин Руф, – ответил Шиманский.
– Не буду мешать, можете начинать, – Руф любезно улыбнулся, отошел и присоединился к членам комиссии, сидящим на стульях на небольшом отдалении.
Профессору ассистировали двое помощников, включая его товарища по экспедиции – Эрлиха Вяльбе. Шиманский встал так, чтобы всем присутствующим было видно большую жабу, сидящую на столе, к лапам которой присоединили провода, и с увлечением перешел к делу.
– Итак, перед нами представитель земноводных, обыкновенная жаба. Нам предстоит убедиться – действительно ли после ухода в мир иной, это животное не покинет нас после того, как перестанет биться её сердце, и какое-то время ещё будет осознавать себя именно тем существом, внешностью которого она наделена природой. Если у вас всё готово, то приступим.