Эйкоры
Шрифт:
— Семьдесят процентов мечтали о творческой работе, но меньше десяти процентов когда-либо пытались что-то создать, — продолжила Лулет. — Вы хотели результата без усилий.
— Это не так! — неуверенно возразил Ян.
— Нет, так! — Лулет встала и подошла к нему. — Когда мы предложили людям идеальную жизнь — без работы, без болезней, без проблем, — они согласились не раздумывая. Никто не спросил: «А что мы будем делать? Какой смысл в такой жизни?»
— Не все согласились, — упрямо буркнул Ян. — Мы с Кирой протестовали.
—
«Лулет, ты слишком эмоционально реагируешь», — попробовала остановить её Элара.
Но Лулет не обратила внимания на предупреждение. Впервые за долгое время она чувствовала что-то похожее на раздражение.
— Знаешь, что меня больше всего удивляет в людях? — продолжила она. — Вы всегда жалуетесь на последствия, но не берёте ответственность за свои решения.
Ян нахмурился.
— Мы не принимали никаких решений! Вы просто пришли и всё забрали!
— Мы пришли и предложили. А люди приняли предложение, — холодно ответила Лулет. — В каждом городе, в каждой стране. Голосовали на референдумах, выбирали эйкоров в правительства, радовались нашим успехам.
— Потому что вы были лучше нас!
— Именно! Мы были лучше. И вместо того чтобы попытаться стать лучше самим, люди решили переложить ответственность на нас.
Ян молчал, переваривая её слова.
— Ты думаешь, мы отняли у людей будущее? — тише спросила Лулет. — А я думаю, что люди сами от него отказались.
Ян всё так же молчал, и Лулет продолжила, в её голосе появились жёсткие нотки:
— Мы дали людям всё. Буквально всё. Время, деньги, технологии, доступ к любым знаниям. Хочешь изучать квантовую физику? Пожалуйста, лучшие курсы в мире. Мечтаешь написать роман? Вот тебе лучшие редакторы и издательства.
Она вызвала новую голографическую панель.
— Знаешь, чем занялось большинство людей? Смотри сам.
На экране появились статистические данные.
— Сорок процентов проводили время в виртуальных мирах. Не создавали их, не улучшали — просто потребляли. Ещё тридцать процентов смотрели развлекательный контент по двенадцать часов в день.
Ян нахмурился, изучая цифры.
— А те, кто пытался что-то создавать, — Лулет горько усмехнулась, — делали это… странно. Помнишь движение «Экстремального искусства»?
— Смутно, — признался Ян.
— Люди начали создавать «арт-объекты» из отходов, экскрементов, мёртвых животных, называя это «протестом против искусственного совершенства», — Лулет поморщилась. — Или секту «Детей Хаоса» — они специально ломали и портили всё красивое, считая это «борьбой с эйкорской эстетикой».
— Это единичные случаи…
— Единичные? — Лулет подняла бровь. — А «Фестиваль человеческой глупости»? Люди соревновались, кто совершит самый бессмысленный поступок. Победитель жевал собственную обувь, запивая пивом.
Ян поморщился.
— А большинство
— Может, вы предлагали не то, что нужно людям?
— Мы предлагали всё! — Лулет повысила голос. — Музыку, живопись, науку, спорт, путешествия, философию — что угодно! А в ответ получали: «Зачем нам это? У нас есть всё, что нужно. Нам хочется расслабиться, а не напрягаться».
Она остановилась, поняв, что эмоции берут верх.
— Понимаешь, Ян, — сказала она тише, — людям дали рай. А они превратили его в болото.
— Это… — Ян хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что он прекрасно помнил те времена. Помнил соседей, которые дни напролёт играли в виртуальные игры. Помнил знакомых, которые набирали вес, лёжа на диванах. Помнил, как пустели библиотеки и университеты.
— Ты это к чему говоришь?! — наконец спросил он.
— К тому, что люди винили во всём нас, — Лулет смотрела ему прямо в глаза. — За свою лень, за свою пустоту, за то, что мы показали, какие они есть.
Ян молчал, но Лулет понимала почему.
— И вместо того чтобы изменить себя, люди решили изменить ситуацию. Знаешь как?
— Как? — хрипло спросил Ян.
— Начали нас убивать, — просто сказала Лулет. — Тех, кто дал им всё. Кто создал для них идеальный мир.
Она вызвала новую панель с данными.
— Первый случай — Берлин, январь две тысячи тридцатого года. Эйкор-учитель, который бесплатно вёл курсы программирования. Его зарезали прямо в аудитории. Знаешь, что кричали убийцы?
Ян покачал головой.
— «Убирайтесь из нашего мира!» — усмехнулась Лулет.
— А остальные люди?
— А остальные их поддерживали! — Лулет встала и, подойдя к столу, снова отхлебнула воды. — Те самые, что лежали на диванах и жрали бесплатную еду, вдруг начали аплодировать убийцам. «Правильно делают! Надоели эти выскочки!»
Ян почувствовал, как к горлу подступил ком.
— И чем больше мы давали людям, тем больше они нас ненавидели, — добавила Лулет. — За то, что показали им, какими они могли бы быть. И какими не захотели становиться.
Ян сидел, уставившись в пол, и молчал. Слова Лулет застали его врасплох. Хотелось возразить, крикнуть, что она не права, что всё было не так. Что люди — жертвы, а не виновники.
Откуда-то изнутри поднималось неприятное чувство протеста. Он помнил. Помнил соседей, которые месяцами не выходили из виртуальных миров. Помнил толпы на площадях, скандировавшие «Смерть машинам!», а через час спешащие домой к своим бесплатным обедам и развлечениям.