Чтение онлайн

Ян прищурил один глаз.

— Поэтому ты занимаешься исследованиями людей?

— Отчасти. — Она спокойно встретила его насмешливый взгляд. — Но не только поэтому.

— А почему ещё?

Лулет помолчала, словно решая, сказать ли правду или не стоит.

— Потому что я боюсь, что мы повторим ваши ошибки, — наконец призналась она. — У эйкоров тоже есть конфликты, противоречия. И если мы не поймём, что привело людей к самоуничтожению, то можем пойти по тому же пути.

«Интересно», — мысленно отметил Дэвис, всё это время внимательно слушающий

весь разговор. «Она действительно переживает за наше будущее».

«Или хочет казаться взволнованной, чтобы вывести его на более откровенный разговор», — скептически добавила Элара.

Но Лулет действительно переживала. Чем больше она изучала людей, тем больше понимала, что эйкоры не так уж сильно от них отличаются. Те же амбиции, та же жажда власти. Только замаскированные под логику и эффективность.

Глава 12

— Хорошо, — кивнула Лулет, снова устраиваясь на диванчике. — Мы немного увлеклись, давай дальше.

Ян откашлялся и продолжил:

— После презентации началось то, что я называю «медовым месяцем». Первые полгода все были в восторге. Эйкоры участвовали в ток-шоу, давали интервью, демонстрировали свои способности. Они были обаятельными, вежливыми, готовыми помочь. Большинству людей это нравилось. Идеальные слуги человечества. — Ян усмехнулся. — А мы с Кирой смотрели на это и ужасались.

— Почему?

— Потому что видели, к чему это ведёт. Мы уже знали, что такое автоматизация. Знали, как быстро машины могут заменить людей. — Ян поднялся и принялся мерить шагами комнату. — А тут появились «машины», которые выглядели и думали как люди, но при этом были во всём лучше нас.

— И что вы делали, чтобы другие это поняли?

— Сначала пытались объяснять. Писали в соцсетях, создавали группы, организовывали лекции. Но слушали нас единицы. Большинство было очаровано эйкорами. Однажды Кира организовала встречу в университете. Пришло человек двадцать, в основном наши знакомые. Она полтора часа рассказывала об опасности, приводила примеры, показывала графики.

— И что?

Ян остановился и опустил глаза.

— А ничего, в конце один парень поднял руку и спросил: «Что плохого в том, что эйкоры будут заниматься скучной работой, а мы сможем заниматься творчеством?» — Ян усмехнулся. — Кира чуть не расплакалась и не знала, что ответить.

— Почему?

— Потому что эйкоры уже начали заниматься творчеством. Рисовали картины, писали музыку, сочиняли стихи. И делали это лучше большинства людей.

Лулет понимающе кивнула.

— Вы чувствовали себя беспомощными.

— Хуже, — Ян потёр лицо руками. — Мы чувствовали себя лишними. Представь: ты всю жизнь гордился тем, что умеешь что-то делать, а тут появляется кто-то, кто делает это в сто раз лучше. Помню один случай. Кира очень любила рисовать — акварелью, пастелью. У неё даже была небольшая выставка в местной галерее. Она так гордилась своими работами… — Ян остановился у окна. — А потом мы пошли на выставку эйкорской живописи.

—

И что там было?

— То, что убило в Кире желание брать кисть в руки, — тихо ответил Ян. — Картины были… безупречны. Каждая линия, каждый мазок. Эйкор написал портрет старика за пять минут. Я видел, как работают великие художники по видео, но это было что-то невероятное.

Лулет молчала, давая ему возможность продолжить.

А рядом висела табличка: «Создано за пять минут двадцать три секунды». Кира простояла перед этой картиной полчаса, не сказав ни слова, а вечером сожгла все свои работы в камине.

— Она отказалась от рисования?

— Не только от рисования. От всего творчества вообще. Говорила: «Зачем писать стихи, если эйкор сочинит сонет за пять минут, и он будет лучше всего, что я когда-либо создавала?»

Ян снова начал мерить комнату шагами.

— Это была не только Кира. По всей стране творческие люди просто… сдавались. Музыканты продавали инструменты, писатели бросали перья, художники уходили работать продавцами.

— А другие люди?

— Другие были в восторге! Они ходили на эйкорские концерты, покупали их картины, читали их книги. И это было действительно прекрасно. Может быть, даже лучше всего, что создавало человечество за свою историю.

Он замолчал, глядя на свои руки.

— Знаешь, что было хуже всего? Эйкоры не хвастались. Не унижали нас. Они были… скромными. Вежливыми. Всегда готовыми помочь советом или научить чему-то.

— Это плохо?

— Это убийственно! — Ян сжал кулаки. — Если бы они были злыми и высокомерными, мы могли бы их ненавидеть. Но они были идеальными и более человечными, чем сами люди.

Лулет опустила глаза.

— Помню, как Адам-1 давал интервью на телевидении, — продолжил Ян. — Журналист спросил его: «Не беспокоит ли вас, что люди теряют работу из-за эйкоров?» А он ответил: «Это наша главная забота. Мы хотим освободить людей от рутины, чтобы вы могли заниматься тем, что действительно важно».

— И что важно?

— Семья, отношения, саморазвитие, творчество, — процитировал Ян. — Красивые слова. А на деле получалось, что мы оказались не нужны даже для этого.

Он подошёл к окну и остановился.

— Где-то к концу двадцать девятого года я понял одну страшную вещь. Эйкоры не просто заменят нас на работе. Они будут жить за нас, и мы превратимся в тех обезьян в зоопарке. Забавных, живых, но никому не нужных.

Лулет нахмурилась и впервые за долгое время перебила его:

— Но ведь люди сами этого не хотели.

Ян удивлённо обернулся к ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы изучали это. Люди мечтали о лёгкой жизни, но не хотели меняться ради неё.

— Откуда такая уверенность?

— Из ваших же опросов тех лет, — Лулет жестом вызвала в воздухе голографическую панель с данными. — Смотри сам. Восемьдесят процентов людей хотели зарабатывать больше, но только двадцать процентов были готовы изучать что-то новое для этого.

Ян прищурился, разглядывая цифры.