Чтение онлайн

И вот в 19:00, мы с мамой «сели на дорожку». Мысленно обдумывая, чтобы дорога и небо было благосклонным. Через некоторое время, кладу руки на бедра, встаю, и говорю ей.

«С Богом».

Обозначая готовность к выходу. Мы поднимаемся, направляясь к прихожей. Закинув портфель на плечи и поясную сумку на грудь, я застегнул куртку и, наклонившись к Марике, целую её в голову на прощание, погладив, как она любит, по спинке. Выхожу из квартиры с правой ноги, вызываю лифт и, спустившись вниз, смотрю на балкон, при этом, не сбавляя шагов, направляясь до остановки вместе с мамой, с которой мы шли по намеченному пути.

Вечерняя погода и запах зимнего воздуха отличается особенным шармом, чувствуешь новую свежесть

после осенней влажности, и легкие наполняются кислородом с примесью холода. Остановка находилась в метрах пятьсот от дома. Сквозь темноту дворов не было заметно ничего, но за время того, как ты живешь большую часть в одном месте, ноги могут пройтись по родным местам даже закрытыми глазами. Ты знаешь, что вдоль детского садика №321, через который приходится идти, стоит пятнадцать столбов деревьев, которые летом частенько обрезают. Ты знаешь, что проходя мимо школы, висит три одинаковых фонаря, но они никогда не горят, ибо на самом деле это не фонари, а камеры. Ты знаешь, что для удачи тебе нужно пройти по правой стороне ограды, а не по левой, пусть она и короче. И ты, несомненно, в курсе того, что когда там грязь, лучше всего пройти по дороге, а не напрямик, а то твои кроссовки превратятся в говнодавы. Такими темпами ты подходишь к остановке, и в твоё поле зрения попадают знаменитые картины, которые красуются на рекламном щите её образа, а в частности, «Бурлаки на Волге», «Запорожцы» и «Иван Грозный убивает своего сына» Репина. Произведения без намёка на мазню. Намного лучше, чем наблюдать натюрморт из пустых бутылок из-под пива, оставленными ночными гостями. Хотя порой они там тоже имеются на фоне этих вечных творений.

Автобус не заставил себя долго ждать. И вот, садясь в него и набирая скорость, мы едем в аэропорт. До него было ехать примерно минут тридцать, где каждые сорок минут, он курирует от железнодорожного вокзала. Это было большим плюсом и удобством для путешественников, которые могли увидеть город, не переплатив за такси. На секунду показалось, что я окунулся в мир, где исполняю одну из ролей знаменитой передача о путешествиях, рассказывая советы, которыми они владели. На удивление, автобус был полон. Кондуктор проходил еле-еле вдоль стоявших пассажиров и ругался про себя. Сфера обслуживания была очень тяжелой работой. Будь то кондуктор, продавец-консультант, уборщик на фудкорте и я всегда благодарил человека, который следовал ко мне в конец салона или же протирал стол перед употреблением пищи, хоть это и было их работой. Может, после постоянных выяснений пенсионеров с молодыми жителями, кондуктор, услышав твоё «спасибо» будет приятно удивлен, а уборщица, увидев, что ты, убрал поднос с едой за собой, сама поблагодарит тебя. Это не составляет большого труда, тем более все мы люди. Благодарность и помощь ещё никого не доводила до изнеможения. Через время, минуя множество остановок, народ стал потихоньку выходить и, увидев свободное место, я пошел в его сторону, позвав маму за собой. Подойдя к нему, я сказал ей, чтобы она присаживалась, но она не хотела, однако мой дар убеждения был весомее, хоть и до аэропорта оставалось совсем чуть-чуть.

Вдали начали виднеться яркие неоновые вывески Международного аэропорта. Автобус остановился в пятнадцати метрах от входа внутрь и кондуктор, пожелав приятного полета, удалился в кабину к водителю. Я улыбнулся этому жесту и, спускаясь, подал руку маме, направившись после этого вовнутрь здания. На улице нас сразу охватил холод. В этом и было главное отличие аэропорта от строений города, находясь в окруженной пустотой местности, где ветер воет так, как волки в лесу в голодную ночь. Хорошо, что идти пешком было совсем немного.

Главная особенность аэропорта в провинции это тихая обстановка, почти сонная. Люди, в небольшом количестве сидят и ждут свой рейс, занимаясь своими делами. Кто-то спит и слушает музыку, кто-то общается по телефону, а кто-то ходит из одной стороны в другую, боясь своего очередного вылета. Два этажа помещения вмещали в себя тринадцать окошек регистрации, кассы и два зала ожидания. В Москве ты не увидишь данного ритма. Там аэропорт

похож на торговый центр. Где ты все можешь купить, покушать и повеселиться, в рамках дозволенных правил. А тут, тишь и благодать. Возможно, преувеличение, но в сравнение с большим городом никогда не сопоставимо. Столица имела перед собой большую фору.

Мы сели на втором этаже, где людей можно было пересчитать поголовно. Из персонала было видно только работника кафе, в лице одного бармена, а также девушку, проверяющую паспорта и билеты перед проходом в главный зал ожидания, но тут разговор начала мама, уводя меня от взгляда в сторону панно нарисованного на стене.

– Переживаешь? – Спросила она.

– Нет, я же уже летал.

– Ну и что? Каждый полет новый. – Парировала она.

– Не, я страха в этом не вижу. – Начал я. – Мне наоборот нравится летать. Всего пару часов и ты уже на месте. Намного лучше, чем вариться в поезде сутки.

– Ну да. А я давно не летала, крайний мой полёт был в Беларусь. Мы летели прямым рейсом до Минска, а оттуда ехали в Гомель. Уши, помню, закладывало сильно.

После этих слов, я подумал, что при режиме работы моей мамы, ей летать не приходилось, да и собаку она переживала оставить одну, поэтому мне стало как-то грустно, что она за последние лет пять никуда дальше города не выезжала. Мне захотелось провалиться под землю, ведь она всегда старалась ради меня и сейчас я вновь лечу, а она остается одна и будет наблюдать за всей красотой города на Неве через призму видео камеры. Приятно, но не так, как нахождение там. С мамой у меня была особенная связь. Это необъяснимо, но я считаю, что ближе этого человека в жизни не будет никого. Даже будущая супруга, которая появится на горизонте, не станет ближе, чем родная мама. Термин – мать, я никогда не использовал. Для меня мать была только Родина, которая держала свой меч высоко в руках на Мамаевом кургане, расположившись поодаль от нашего дома где ее образ виднелся с балкона нашего дома.

Устав сидеть на месте, я решил пройтись до бара, но узнав цены, где кофе стоил 420 рублей, я побрёл обратно. Некий стиль аэропорта это, конечно же, не красота его постройки, не сидевшие разутыми посетители, которые, не замечая чувства обоняния других, снимали свою обувь на «радость» всем, а цены, которые заставляют побелеть. Мы взяли воды в аппарате самообслуживания, после чего ещё минут десять сидели, молча и, услышав, что по связи передали открытие окошек регистрации, я сообщил маме, что скоро вернусь и пошел к стойке.

Паспорт был у меня в руке. Я был пятым в очереди, которая тянулась как змейка, из-за заграждений, который выставили работники аэропорта, чтобы предотвратить колонну людей, вытягивающийся до входа. Передо мной стояли мужчина старших лет, девушка и компания из трёх мужчин, с сумками от ноутбука, я предположил, по их костюму и деловому виду, что они менеджеры, впрочем, меня эта внешняя оболочка мало интересовала.

На удивление очередь шла быстро. Два человека по обе стороны кассы быстро сверяли данные с уже полученными ими сведениями и выписывали билет. Когда ты путешествуешь «налегке», то регистрация занимает лишь показ портфеля и паспорта. Девушка спросила, есть ли у меня еще багаж, я ответил, что не имею. После этого, штамп был поставлен на билет, и я двинулся на второй этаж обратно к маме.

Она рассматривала табло с полетами, которые показывали ближайшие вылеты. Я подошёл к ней и сказал, что пора вызывать такси. Она согласилась и я, зайдя в приложение, указал наши координаты с последующей остановкой дома. Она волновалась, в отличие от меня, а я не мог выдавать хоть каплю того, что переживаю, иначе это бы обернулось для неё ещё большим страхом. Из приложения высветилось, что машина назначена и будет подана в течение семи минут. Мы встали поодаль от всех, выглядывая серый седан сквозь темноту и спустя десять минут, он показался на горизонте. Обняв меня, она поцеловала и, дав напутствие перед полётом, проводила меня до поста. Девушка сверила мои данные и, поставив второй штамп на билете, я повернулся к маме. Она стояла, не двинувшись с места, хотя такси было уже в режиме ожидания. Окрестив меня, я помахал ей рукой и скрылся за ширмой между залами запечатлевая ее образ в своей памяти. Этого мне хватило, чтобы чувствовать себя спокойно. Мама стала спускаться вниз, а я уже был готов к следующему пункту.