Евка
Шрифт:
Посмотрев на меня и оценив, видимо, все достоинства моего кошелька, она посоветовала мне купить подарочный сертификат. Но я решил подойти не с самой простой стороны, да и к тому же, кто знает, есть ли такой магазин в Петербурге. Хотя он наверняка был.
В итоге, Валентина, совместно с моим «тонким» вкусом к подобной продукции выбрала мне: Маску для лица, крем для кожи, который содержит экстракты снежного лотоса, люпина (Профессор из Хогвартса и тут есть?), гуавы, экстракт жемчуга, скраб для тела с экстрактом зеленого чая и невероятную, с её слов, шелковую пудру, похожую на волшебную пыльцу.
Расплатившись и поблагодарив за предоставленную помощь, я вновь отметил выполненное задание в графе дел и быстрым шагом, направился к следующему пункту.
Выйдя из торгового центра и подойдя к остановке, я сел на автобус и направился в центр города. В этот раз, помимо меня, было
Доехав до конечной остановки, я направился в фирменный магазин конфет. Идти было не так долго. Два пешеходных перехода, библиотека, поликлиника, проход через подземку и на месте. Наша шоколадная фабрика была одной из лучших в России, поэтому проблему выбора я тут не испытывал, взяв то, что я считал вкусным.
Пока расплачивался на кассе, мне пришло сообщение от Лины.
«Доброе утро.
Как твои дела?
Пары закончились, и я еду домой, а ты чем занят?
Проснулся?».
Интересовалась она.
Ответ не заставил себя долго ждать:
«Доброе.
Дела хороши, когда ты пишешь, улыбка сама появляется.
Твои как?
Да, я только проснулся. Занимаюсь домашними делами».
Через пару минут пришёл ответ.
«Вот ты соня.
Вставай, я буду ждать, пока ты все сделаешь, и созвонимся, как раз я доберусь до дома».
Я не стал говорить ей, что уже пару часов мотаюсь по городу в поисках того, что, по-моему, мнению должно вызвать улыбку на её лице. Поэтому отправив короткий и ёмкий ответ без признаков внешних факторов и упоминания своей готовности к ней, я вышел из магазина.
«Аккуратно. Обнял».
Отправив сообщение и заблокировав телефон, моё недовольное доселе лицо приобрело редкую улыбку, и ничего не оставалось, сопровождаясь ей, пойти пешком до своего дома, что и было сделано.
Глава V
Тихий Гумрак
Собирание вещей в путь больше похоже на ритуал. В твоей голове крутятся мысли о предстоящей поездке, которая однозначно приведет тебя к изменениям. Поездки всегда меняют. Ты никогда не вернёшься домой тем же человеком, который садился в то или иное средство передвижения для осуществления своего замысла транспортировки. До вылета оставалось пять часов. Мама спрашивала меня, ничего ли я не забыл, я в свою очередь был уверен, что ничего. Оставалось только положить документы, зарядку и наушники в поясную сумку и выдвигаться в предвкушение пути. Портфель уже стоял у прохода и ждал, когда его накинут на плечи. Обычно перед поездками я в основном спокоен, но за день до неё я почти не сплю. Гоняя как шары по столу разные мысли в голове. Представляю, что будет, анализируя при этом всевозможные варианты, которых было не счесть. Сядет ли кто со мной в самолете? Как я доберусь до отеля? Заселят ли меня без эксцессов в номер? Засну ли я в первый день пребывания в нем быстро? Как пройдет наша первая встреча с Линой. И прочие немаловажные мысли опоясывали моё состояние. Наверняка я такой не один. И все же, среди этих бесчисленных догадок, меня больше всего, конечно, волновало последнее.
Приготовленный мамин ужин, который она любезно сделала перед полетом, я уплетал параллельно с телефоном, который держал не в рабочей руке, отвечая на вопросы Лины.
– Поешь сначала, а потом будешь отвечать своим дамам. – Сказала мне она, видя, как я больше внимания уделяю телефону.
– Дама одна. – Сказал я, улыбнувшись.
Она засмеялась и пошла в зал. Тем временем, после окончания ужина, я поблагодарил её и ушёл в свою комнату, где, уже находясь на мягком диване, мы с Линой продолжили разговор. Её интересовали многие бытовые вопросы, которых я даже не задавал себе. Возможно, это было лишь от того, что я не считал нужным углубляться в них до такой градации, но не она. Лина спрашивала, во сколько я приеду, я отвечал. В каком отеле я буду жить, я говорил. Знаю ли я у какого столба мне ждать свой транспорт,, ответ приходил
«А вы не хотите ли приехать в аэропорт?».
Она стала мешкаться и уходить от ответа, но решив, что его всё-таки стоит дать, она сказала.
«Я очень хотела бы, но у меня пары утром. А учёбу я пропустить не могу».
Мой компас созвездий недаром был под знаком козерога и именно ведомый этими звездами, я не хотел останавливаться, хоть и не давил на неё утверждая об обязательности, а лишь уточнял вопросом, узнав, где у неё проходят пары. После того, как точный адрес одного из бесчисленных корпусов её учебного заведения высветился на экране моего телефона, я стал прокладывать маршрут от отеля до него, и оказалось, что его разделяло всего пару остановок, и находился он в пешей доступности от моего места пребывания. Я сказал Лине, что она может остаться у меня, и ей не нужно будет ехать с самого севера города в центр, а всего лишь пройти пару минут пешком или сесть на автобус. Наше общение было похоже на партию в шахматы, где от каждого последующего вопроса зависел ход развития события передвижения фигур. Для меня первая встреча с этой девушкой виделась в другом ракурсе, и предлагать провести ночь в отеле звучало двойственно, даже для меня. Поэтому, поняв всю ущербность предлагаемой встречи, я сдал ей все свои фигуры на доске и проиграл эту игру, ответив, чтобы она сидела дома, без надобности приезжать. Её готовность к парам для меня стояла выше, чем утешение своего эго. Взрослые мальчики никогда не требуют сверх меры в отношении себя, они знают, что период детского сада давно закончен и битва на обеде за горбушку хлеба заведомо должна быть проиграна, зная, что той самой девочке, которая тебе нравится, она достанется, и ты будешь в разы счастливее, чем, если бы она досталась тебе. Поэтому решив, что на этом месте мы не закончимся как единое целое, а именно завтра после пар мы, обязательно встретимся, я отошёл в сторону, договорившись при этом, что по прилету я ей сообщу о своём приземление. Все были довольны и что главное спокойны, а я, понимая, что она боится такой первой встречи, посчитал, что подобный исход должен расположить меня к ней с ещё большей стороны, а так будет намного лучше.
Вылет значился в 21:35. В 18:45 мы с мамой были уже одеты, и я уговорил её ехать на автобусе до аэропорта, чем выбрать такси. Время было предостаточно, чтобы успеть, хотя я был приверженцем того, чтобы приходить заранее, а не опаздывать как мой старый товарищ по двору. Меня откинуло на пару лет назад, когда дедушка, в силу перевеса болезни над здравием, перестал водить меня на тренировки, и я сам вместе со своим другом Лёхой стал добираться до стадиона. И вроде бы, вдвоём мы познавали ответственность за собственные шаги в таком юном возрасте, но изо дня в день повторялась одна и та же история. Я, поднимавшийся в семь часов утра, умывался, завтракал бабушкины блинами, при этом смотрел утренние мультфильмы по телевизору (мог себе это позволить), потому что портфель был собран еще с вечера, выходил ровно в восемь часов, за час до тренировки и шёл в соседний двор за своим боевым товарищем. И редко когда на горизонте видел уже стоявшую его фигуру у подъезда. Обычно все происходило примерно так. Я звонил ему первый раз в домофон, он отвечал.
– Через две минуты выйду.
Проходило две минуты, человека не было. Звонил второй раз, он отвечает.
– Через пять минут выйду, подожди немного.
Я, ходящий уже по кругу около подъездного дворика, не дождавшись его, звоню в третий раз и вновь слышу одни и те же слова. Ну что сказать. Алёша. После примерно двадцати минут он выходит, как ни в чем не бывало и без какого-либо извинения в собственном поступке жмёт мне руку. Тогда было время, когда для нас это значило мало. Мы шли до остановки, рассказывая друг другу разные истории, и смеясь над всем, что движется, пока эти встречи не увеличивались во временном отрезке, а я с возрастом не принимавший подобный тон, перестал его ждать. Парень, в принципе, хороший, только не ответственный. Этого в людях я не выносил.