Если б эльфы были пчелами...
Шрифт:
— Я оставил тебя одного всего на несколько часов, а ты уже вызвал войну с орками! Вы там улей не поделили, что ли?
— Да никого я не вызывал, они сами меня вызвали!
Ардаль обреченно вздохнул, взъерошил свои волосы и сделал вывод:
— Это даже хуже. Значит, ты стал важной фигурой в этих политических игрищах.
В итоге он присоединился к тренировке и предложил использовать силу порывистого Грока против него самого.
— Смотри, я подниму земляные валы по краю круга, вроде как защитные границы. А тебе ни в коем случае нельзя уходить по прямой! Он будет широко замахиваться
Когда мы, уставшие, но довольные друг другом, доползли до палатки и рухнули на лежаки, Ардаль шепотом мне напомнил:
— В поединках ты всегда замечал лишнее движение противника и обращал в свою пользу. Так используй это завтра! Ты победишь, я в тебе уверен, Пчелка.
Роса еще не успела сойти с холодных камней, а небо только осветилось первыми лучами восходящего светила, когда амфитеатр наполнился шумом собравшейся толпы. И куда делся вчерашний пафос величайшего на многие века события? Сейчас все эти важные шишки собрались, чтобы поглазеть на то, как я буду бить орка. Или он меня.
Эльфы-капюшонники старались отодвинуться подальше от шумных орков, гномы степенно разглаживали бороды, беседуя с карликами, зверолюды шумели не меньше орков, о чем-то споря. Вездесущие гоблины то и дело мелькали под ногами, продавая горячие лепешки всем желающим, а один прятал от моих глаз дощечку со столбиком цифр. Кажется, вновь на меня делали ставки. Я даже привык.
Я поймал ободряющий взгляд командира Торнваля, который расположился на самом удачном месте вместе с Каргошем, Брунхильдом, Брумгаром и львицей, имени которой я до сих пор не мог вспомнить. Ардаль стоял чуть в стороне от всех, перекатывая в руках мелкий речной камешек. Его лицо, еще серое после ночных работ в тоннелях, было очень сосредоточенным.
— Главное, не суйся на пролом, Элранд, — проговорил он, глядя в сторону. — Степной орк — это тебе не деревянный манекен на тренировках у Граммса. Уклоняйся. Постоянно размахивая своей оглоблей, эта махина выдохнется быстрее.
Грок вышел на середину круга, легко поигрывая огромным обоюдоострым топором, размером едва ли не с меня. Из доспехов на нем красовался лишь потертый кожаный нагрудник, густо украшенный костяными амулетами, да виднелся подол тканевой туники желтого цвета с красным шитьем — в цвет знамени, что орк держал вчера с гордым видом. Широкая клыкастая физиономия знаменосца расплылась в предвкушающей ухмылке.
— Эльф-пчела! — Грок закинул оружие на плечо. — Сегодня я узнаю, жужжишь ты от страха или потому, что так устроен.
— Лучше смотри под ноги, — я повел плечами, настраиваясь на внутренний гул Роя.
Мой противник хохотнул, поигрывая мышцами:
— Под ногами камень, — легкий пинок носком сапога по мелким камешкам и пыли. — Я его вижу.
— Тогда у тебя уже есть надежда на успех.
Вперед вышел Каргош, стукнув посохом по древней арене. Камень отозвался легким эхом, будто откликнувшись на силу шамана. Это и перестук костяных подвесок заставил замолчать гомонящую толпу.
— Правила простые, — прорычал старый орк, обводя нас цепким взглядом единственного глаза. — Победа присуждается
Грок ударил себя кулаком в грудь и глухо зарычал. Поединок начался.
Орк рванул с места с неожиданной для его габаритов прытью. Тяжелый топор рассек воздух сверху вниз, высекая сталью искры из камня точно в том месте, где я стоял. Тренировки даром не прошли, и в форму Пчелы я перешел за мгновение, тут же поймав крыльями восходящие потоки прохладного ветра и взлетев в воздух. Зрение дрогнуло, распадаясь на множество фасеточных сегментов. Но меня все же зацепило гранитными осколками, чиркнувшими по хитину. Грок задрал голову и хищно оскалился, делая еще один широкий замах топором с разворотом:
— Хорошо летаешь, насекомое!
— Спасибо. Ты хорошо промахиваешься.
Но знаменосец оказался куда хитрее, чем казался на первый взгляд. Вместо того чтобы бессмысленно махать оружием в воздухе, он принялся с силой колотить обухом по каменным плитам. Ущелье наполнилось гулким грохотом, а из-под его сапог взметнулись плотные облака серой каменной пыли и песка. Густая взвесь мгновенно забила фасеточные глаза, лишая нормального обзора. А Грок, ориентируясь по басовитому жужжанию, уже заносил топор для нового удара.
Пришлось использовать проверенный козырь.
Мир вокруг меня мгновенно распался. На долю секунды разум захлестнула ледяная волна паники, но я упрямо удержал целостность сознания. Четыре с половиной тысячи крошечных золотистых тел заполнили пространство площадки. Теперь я видел арену со всех сторон одновременно. Грок замахнулся, лезвие его топора пронеслось сквозь золотистое облако. Несколько пчел упали безжизненными тельцами на камни. В груди отозвалось резкой, щемящей болью — потеря каждой частицы роя ощущалась как укол прямо в душу.
Орки на трибунах одобрительно взвыли. Грим на плече командира возмущенно захлопал крыльями, а сам Торнваль недовольно поморщился:
— У дикарей весьма странное представление о дружеских спаррингах.
Рой плотным облаком облепил голову Грока. Пчелы лезли ему в глаза, забивали ноздри, путались в жестких черных волосах. Орк яростно отплевывался, пытаясь отмахнуться свободной рукой и вслепую вращая топор вокруг себя.
— Где ты, мелкая облачная пакость?!
— Вокруг, — отозвался гулом мой голос сразу из сотен жужжащих глоток.
Грок в ярости топнул ногой, посылая по каменным плитам короткую ударную волну. Вибрация сильно ударила по летучим помощницам, заставляя отступить. Силой воли преодолев накатывающее головокружение, я оставил часть Роя крутиться в поле зрения противника, а несколько пчел завел ему за спину. Одна слаженная мысль — и они одновременно впили жала в незащищенное плечо орка, прямо под шов туники. Благодаря тому, что я смог преобразовать направление зубчиков жала, ни одно не застряло в коже, и ни одна пчела не пострадала. Магический разряд обжег все мое существо и я едва подавил желание собраться обратно в устойчивую форму. Однако моя атака возымела действие — Грок глухо зарычал, его левая рука безвольно повисла плетью, моментально онемев.