Чтение онлайн

— Кстати, а где твой вигвам? — спросил Колян.

— Я его уничтожила.

Оба молодых человека выпали в осадок.

— Как?

— Очень просто: попросила солнце. Я решила стать бездомной странницей и путешествовать по этому миру до тех пор, пока не найду ответы на все вопросы. И вот повстречала вас, но вы, похоже, сами ничего не знаете.

— Пока не знаем, — сказал Майк. — Но чем нас больше, тем проще становится докопаться до истины. Понимаешь, мы обнаружили некие закономерности… Скажи, Юль, у тебя в… твоей постройке были полки с модельками?

— Ну

да. В прошлой жизни я увлекалась всем, что связано с океаном. Он-то меня и погубил…

— Постой, постой! — выкрикнул Колян. — Мысля пришла! Майк, а я знаю, как тебя шарахнуло! Электричкой или чем-то, что с ней связано. Может, ты с моста на контактный провод пописал в дождь?

— А ты, по этой логике, с мотоцикла грохнулся? Надо было шлем надевать!

— При чём тут шлем? Он только черепушку защищает, профан! Для шеи нужно «ошейник» — специальный протектор покупать.

— А я слышал, что байкеры специальные кожанки носят, с высоким воротником и защитными вставками, чтобы шею и позвоночник защитить.

— Да ладно, большинство ездит в обычных косухах, а в косухе шея голая, как у стервятника. И ваще, я не байкер!

— А кто ты, родной? Ну давай, вспоминай, это важно! Только по земле больше не катайся, не шокируй девушку…

— Жестокий ты, Микаэлло! — сплюнул Колян. — Я думаю, мы со временем всё вспомним, даже то, что не хотим. У нас тут что-то вроде психотерапевтической группы наклёвывается. Не удивлюсь, если скоро ещё кто-нибудь к нам зачешется.

У Юльки явно была депрессия. Майк усадил её в своё любимое кресло в Хижине и пытался утешать. А Колян обнаружил: то, что он просит у солнца, теперь появляется в жилище Майка, а не в его собственном. Мотолюбитель бегал наружу и обратно, заказывал у солнца всякие вещи и болтал всякую чушь. В своё бунгало ему возвращаться было теперь без надобности, хотя оно маячило неподалёку.

— А может, мы, типа, в чистилище, — предположил Колян, вернувшись в очередной раз с Пустоши и раскуриваю сигару, которую только что сотворил вместе с «Зиппо». — И сейчас решается, возвращать нас обратно на Землю или отправить дальше по лестнице космической эволюции? На Венеру, там, с летающими рыбами или в созвездие Рака? Вот тебя, Юль, держит что-нибудь на Земле?

— Я не знаю. Парень у меня остался, но мы с ним часто ссорились. Наверное, мы работали океанологами…

— А чего ты любила?

— Океан любила, дельфинов, осьминогов… Осьминоги, знаешь, какие умные, умнее многих позвоночных! Я, вообще, откуда-то из Приморья…

— А я всё гадаю, что у тебя за акцент, — встрял Майк. — Не переживай, Юль, вернёшься ты в своё Приморье.

— У владивостокцев нет акцента! — резко сказала Юлька. — А что вернусь — так это навряд ли. Говорю же вам: мы все умерли.

— Опять завыла, — расстроился Колян. — Как можно быть такой пессимисткой? По-любому, когда-нибудь мы отсюда свалим. Ничто не может длиться вечно.

— А если может? — оживился Майк. — А давайте налаживать жизнь здесь. Построим

город, с подземкой, с надземкой. Инфраструктуру, короче, забацаем, супермаркеты. Там, глядишь, и другие жители появятся.

— У тебя есть на это энергия? — удивилась Юлька. — Или оно тебя всегда слушает? Я даже не смогла его упросить вернуть мне мой земной облик. Оно хочет, чтобы я всегда помнила, что являюсь утопленницей.

Майк выбежал из Хижины, через минуту вернулся обратно, посмотрел на себя в зеркало и сказал одно слово: «Блин!»

Юлька грустно усмехнулась, а Колян выбросил свою сигару в открытую дверь.

— Юль, а ты помнишь, как звали твоего парня? — спросил Майк, когда они вышли прогуляться по Пустоши.

— Помню: Руслан.

— И как у вас с ним было?

— Как у всех. Ссорились, мирились, снова ссорились.

— Что если Колян прав, и мы все в чистилище? Остались у тебя незаконченные дела на Земле?

— По-моему, «чистилище» — это что-то другое. Там то ли расплачиваются за грехи, то ли их искупают, чтобы попасть в рай. Скорее уж, мы — в астральном мире.

— То есть мы — призраки?

— А ты задумывался: кто такие призраки? Люди называют призраками жителей других миров, в том числе астрального. Про голографическую проекцию, отображающую живого человека, тоже можно сказать: «это призрак». Но при этом она воспроизводит человека, который реально существует, просто находится в другом месте. Возможно, жителям других миров кажутся призраками живые люди с Земли.

— Юль, я вот подумал… может, человеческое сознание не умирает? Может, оно бесконечно?

— Скорее всего, так и есть. Но менять один мир на другой крайне болезненно. Зачастую сознание оказывается в худшем мире, чем предыдущий. Кроме того, за ним из прошлой жизни тянется шлейф…

— Вот поэтому мы и выглядим мертвецами! А может, нам нужно не вспомнить то, что мы забыли, а забыть то, что помним? Тогда сознание очистится и переместится в новый мир?

— Я пыталась. Даже просила солнце. Ничего не получается.

— Значит, нам остаётся вспоминать… Да я и так уже выстроил картину своей жизни на Земле. Постоянной девушки у меня не было. Учился в вузе, похоже, на технаря. Увлекался поездами. Сидел ВКонтакте. Слушал западный рок… Я русский. Аполитичен. Не гомофоб и не гомосек.

— По-моему, ты забыл упомянуть о религиозных воззрениях, — слегка улыбнулась Юлька, выплюнув в очередной раз воду изо рта.

— Вообще-то, с ними я ещё до конца не определился, — начал Майк.

Вдруг рядом с ними раздался громкий хлопок, и парень с девушкой вздрогнули от неожиданности. Это Колян, тихо подкравшись сзади, лопнул надутый полиэтиленовый пакет и дико заржал. В этот раз о религиозных воззрениях Майка Юлька так и не узнала.