Чтение онлайн

— Успокойся! — закричал Майк, видя, что у товарища начался припадок. — Успокойся! Ну их на хрен!

Колян свалился на каменистую землю и обхватил себя руками.

— Нет, я вспомню! — закричал он. — Помоги мне! Задавай наводящие вопросы!

— Кто тебя схватил?

— Убийцы хреновы! Киллеры!

— В белых халатах?

Колян выпучил глаза.

— В белых халатах! Да!

— Так это ж врачи были. Они тебя спасали, дурик!

— А ты откуда знаешь? — Колян медленно уселся в шезлонг.

— А

чё тут думать? Ты же в сказки загробные не веришь, как и я? Ну, значит, мы с тобой оба в коме. А кого ты мог видеть перед комой?

— Блин, кажется, я шею сломал, — обречённо вздохнул Колян.

— Ну, всё сходится. Подожди, а со мной-то что?

— Скажи честно, братан, ты русский?

— Ну.

— Посмотри на себя! С трансформатором не баловался, а? В грозу по полю не разгуливал?

— Ё-о-о!

— Вот тебе и «ё»! Шарахнуло тебя и обуглило малость, сечёшь?

— Так то там, а почему я здесь обугленный?

— Фортель сознания. Последнее, что запомнил перед комой.

— И как нам отсюда выбраться?

— Захотеть, наверное, всей душой. Медсёстры забегают, как в кино. «Профессор, профессор, кажется, пациент выходит из комы!» А сможем мы друг друга там найти?

— А может, мы в одной реанимации лежим, потому и встретились здесь? По-любому, это паранормалика какая-то!

— Много эта наука знает, что нормально, а что паранормально, — усомнился Колян.

Любитель мотоциклов немного помолчал, а потом перевёл разговор в русло философии:

— Слышь, Мишунь, а местное солнце ведь не простое. Как оно нас понимает? Как исполняет наши желания?

— Да и на Земле солнце не так просто, как некоторые думают. Древние египтяне поклонялись ему как божеству. А некоторые учёные полагают, что оно — вместилище гигантского интеллекта.

— Не могу избавиться от мысли, что местное солнце что-то от меня хочет. И ещё я чувствую, что оно меня от кого-то защищает. От каких-то мерзких и скользких тварей.

— Ну и чувствительный ты субъект, как я погляжу! — засмеялся Майк. — Кучу всего чувствуешь! Может быть, ты — писатель, оттого и по миру ездил?

— Не, я не писатель, эт-точно. Ещё в школе не любил литру… Так чё думаешь, оно живое?

— Да какая разница, живое или нет? Гигантский суперкомпьютер тоже может желания исполнять.

— Не скажи, братан! У всего живого есть свобода воли: хочу — делаю, хочу — не делаю. А компьютер, будь он хоть сто раз супер-пупер, всё равно действует по программе. Может, нам солнышко-то разжалобить надо, и тогда оно нас назад закинет?

— А, пожалуй, ты прав, Колян! Вот я просил-просил себе собеседника, и тебя выпросил! А ты сам-то живой?

— В каком смысле?

— Ну, может, ты — глюк, созданный суперкомпьютером?

— Ну ты хамло, братан, ваще! Я то же самое могу о тебе сказать!

— Ну

а как определить, человек перед тобой или призрак, личность или оцифрованная болванка?

— Вот щас звездюлей надаю, сразу поймёшь! — заржал мотолюбитель. — Не, у каждого человека есть встроенный датчик, чтобы отличать пацаков от чатлан. Оранжевый цвет — чатланин, зелёный — пацак. Я это давно понял, ещё когда в виртуале зависал. У меня от него порядком мозги съехали, а всё равно живого бойца от неживого сходу отличал… А может, мы и щас в виртуале?

— Хреновый это какой-то виртуал тогда, с промывкой мозгов. Ладно, давай вместе будем солнце просить, чтобы вернуло нас домой, авось, сработает. Только про себя будем это делать, а иначе какая-то пошлятина получится — вроде протестантской групповушной молитвы.

— Да как скажешь, братан, про себя — значит про себя.

Они целую вечность сидели в шезлонгах и не помышляли о женском обществе, но женское общество само нашло их.

Она хромала на обе ноги, была вся мокрая и постоянно отплёвывала воду. Подошла, грустно окинула их взглядом и сказала:

— Здравствуйте, ребята. Я Юлька, утопленница.

— Шо ты гонишь!? — возмутился Колян. — Какая ты, на фиг, утопленница? Столь прекрасного создания мы ещё не видели на Пустоши!

Юлька слабо улыбнулась.

— А почему я синяя? Оставьте свой флирт, молодой человек… Простите, как вас зовут?

— Колян…

— А я Майк, — представился Майк.

— Дорогие мои Колян и Майк, мы с вами в параллельном мире — мире мертвецов. Я сразу это поняла, когда увидела себя в зеркале.

— Дурочка, мы все в реанимации, видим общий глюк! — сказал Майк. — Параллельные миры — выдумка долбанутых фантастов…

— Вас, я вижу, убило током, — продолжала Юлька. — А с вами, Колян, что приключилось?

Колян ухмыльнулся и продемонстрировал свои способности.

— Понятно, перелом шейного отдела. А на каком основании, ребята, вы решили, что находитесь в реанимации? На основании вашего неверия в множественность миров?

— Лучше уж научное объяснение, чем фантастическое, — попытался защититься Майк. — «Мы все мертвецы!» Дешёвым ужастиком попахивает!

— А вы никогда не задумывались, Майк, что мир гораздо сложнее, чем его представляют учёные?

— Да что мы сидим, когда дама стоит? — вдруг возопил Колян, вскакивая. — Сотвори ещё один шезлонг, Микаэлло!

— Я бы предпочла обычный стул, — сказала Юлька, и Майк сбегал в Хижину за стулом.

— А где шампанское, где ананасы? — возмутился Колян. — У нас праздник — новый член клуба коматозников, а ты тормозишь, как последний лох!

— Не надо шампанского, — отрезала Юлька. — Я к вам ненадолго.