Чтение онлайн

С китами посложнее. Их предки когда-то жили на суше. Может, потому и тянет их обратно из океана. Кстати, не одни киты на берег выбрасываются. Дельфины тоже. Только все равно никакое это не самоубийство. Слепой инстинкт.

А когда человек на такое решается, значит, нет у него другого выхода.

– И у вас?
– негромко спросил Руперт.

– Что у меня?

– Нет выхода?

– Ну и логика у вас, Руперт!
– возмутился Иван.
– Ему одно толкуешь, а он знай свое гнет. Я друга

спасал, понимаете? А вы мне помешали!

– Но ведь вы знали, что идете на верную смерть?

– Я об этом не думал. Некогда было. Одно вам скажу: если бы после тарана остался вот такусенький шанс выжить, я бы в него зубами вцепился!

– Непостижимо!...
– задумчиво повторил Руперт.
– Иногда мне кажется, что эта затея с экспрессом "Надежда" - обречена. И мы попусту теряем время.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Некоторое время оставался неподвижным, потом все так же, не открывая глаз, задумчиво прочел нараспев:

И там, где ничего не надо,

В невероятном далеке

Прикосновенье листопада

К твоей пылающей щеке.

Стихи были странные, чувствовалась в них щемящая тоска и безысходность. Руперт пошевелился и открыл глаза.

– Вот уж не думал, что вы поэзию любите, - ухмыльнулся Иван.
– Да еще упадническую.

– Упадническую?
– не понял Руперт.

– Такую, от которой на душе кошки скребут.

– Кошки?
– лицо оставалось бесстрастным, но, судя по голосу, Руперт обиделся.
– Вы хоть догадываетесь, что это было?

– Стихи? Право, Руперт, я не хотел вас обидеть.

– Я сам виноват.
– Руперт кивнул.
– Забылся. Не следовало произносить их вслух.

– Почему?

– Это...Как бы поточнее, заклинание, что ли...Философское кредо... Гимн... Нет, - он безнадежно махнул рукой.
– Все не то. У вас и категорий-то таких нет. Не поймете.

– Так уж и не пойму!
– обиженно буркнул Иван.

– Ладно вам. Самолюбие, амбиции. К чему это? Я ведь вам объяснил: мы не люди. И такие вещи просто-напросто не воспринимаем. Давайте лучше о деле.

– Давайте.

– Комманданте прав. В одиночку вам отсюда не выбраться. Думаете, коридор ведет куда-то? Никуда. О ленте Мбиуса слышали? Экспресс "Надежда" примерно то же самое. Во времени и пространстве. Понимаете?

– Нет, - признался Иван.

– Не беда. Уясните себе одно: вам пособник нужен. Сообщник. И этот сообщник - я. Верите?

– Нет.

– Правильно. И я бы на вашем месте не поверил. Стимул должен быть, верно?

Иван кивнул, не сводя глаз с собеседника.

– Со стимулом посложнее.
– Руперт облокотился о столик, сплел пальцы.
– Скажем, так: у меня с комманданте личные счеты. Вот я и решил ему насолить. Устраивает?

–

А если серьезно?
– Иван достал из кармана папиросы.

– Вам-то не все равно? Хочу помочь, значит, есть на то причины.

– Ладно.
– Иван закурил и оглянулся в поисках пепельницы.
– В конце концов, это ваше личное дело.

– Стряхивайте на пол, - разрешил Руперт.
– Так уж и быть, подмету.

– Это что - ваша комната?

– Моя.

– Далековато забрались.

– Ничуть. Мы с вами соседи. Через стенку живем. А столовая, рядом.

Ни слова не говоря, Иван вышел из комнаты и огляделся. Коридор оставался прежним. Да и что в нем, собственно, могло измениться? Пол из имитированного под паркет пластика, потолок с матовыми прямоугольными плафонами, два ряда уходящих в бесконечность дверей. Иван глянул на ближайшую и досадливо хмыкнул: на номерной табличке красовалась двухзначная цифра. Все еще не веря, он толкнул дверь и вошел. Планшет висел на месте. На неприбранной постели валялся томик Хемингуэя. Посредине стола топорщилась окурками пепельница.

– Дела-а...

– Вот вам и "дела-а"!
– Вездесущий Руперт был тут как тут.
– В экспрессе куда ни иди, - далеко не уйдешь. И не думайте, что это я вам подстроил: так запрограммировано.

"Нелепо получается, - признался себе Иван.
– Отговаривает бежать, - упорствую. А тут человек сам предлагает помочь..."

– Не человек, - поправил Руперт.
– Биоробот.

Иван и ухом не повел, продолжал рассуждать: "Что меня сдерживает? Недоверие? А чем я рискую? Сорвется, - буду другой ход искать. На ошибках учатся".

– Уже лучше, - кивнул Руперт.
– А что касается риска... Он помолчал.
– Риск есть. Но со мной вы рискуете гораздо меньше.

– Слежка?
– жестко спросил Иван.

– Слежка, наблюдение, контроль, - какая разница? Заметили, что наши подопечные общаются только в столовой?

– Заметил!
– Иван сам не понимал, что его бесит.

– Злиться-то зачем?
– миролюбиво пожурил Руперт.
– Будто у вас на Земле не то же самое.

– Конечно, нет!

– Бросьте. Психлечебницы, колонии, тюрьмы...

– Там больные или преступники.

– А здесь подопытные. Какая разница?

– Разница есть.

– Это с вашей точки зрения.

– А с вашей?

– С нашей нет. В столовой вы o6щaeтесь в рамках Программы. Все фиксируется: разговоры, мысли, эмоции, физиология.

– Веселенькое дело!

– На то и Эксперимент!

– Знаете что!
– вскипел Иван.

– Разумеется, знаю, - усмехнулся Руперт.
– "Да как вы смеете!" "Убирайтесь прочь!"

Он зевнул. Это было так неожиданно, что Иван растерялся.