Экспресс 'Надежда'
Шрифт:
– Не верю вам, Руперт!
– Зря. Послушайтесь моего совета. Снимите куртку. Займитесь чем угодно. Но не вздумайте возвращаться в сад.
– Доказательства, Руперт! Почему я должен верить вам на слово? Где доказательства?
– Не валяйте дурака. Пролома в стене уже нет. Зато здесь комманданте и тот, кого вы называете Мефодием. Они ждут вас.
– Откуда вы знаете?
– Я здесь. Вместе с ними.
– В саду?!
– Да.
Он не пошел в сад. Убрал в шкаф куртку и планшет. Сбросил ботинки, завалился поверх покрывала
– Соучастник, - прозвучало в комнате. Иван даже не удивился. Закрыл глаза и повернулся лицом к стене.
Ужинали вчетвером.
– Казбек, - представился меднолицый парень с растерянными глазами. Ладонь у него была твердая, широкая, как лопата. Из Алагира, слышали, может?
Жестковатый акцент выдавал горца.
– Осетин?
– Угадали!
– просиял парень. На парне была клетчатая рубашка и потрепанные синие брюки. Брезентовая штормовка висела на спинке стула.
– Садитесь с нами, гулять будем!
– Гулять?
– переспросил Иван.
– Ну да. День рождения у меня. В квадрате. Одной ногой в могиле стоял, - а вот жив. Можно сказать, второй раз родился.
Иван вопрошающе покосился на Миклоша. Венгр молча кивнул. "Понятно, - отметил Зарудный.
– Все мы через это прошли. День рождения в квадрате. А что? Неплохо сказано!" Сел напротив итальянца. Тот безучастно перебирал четки.
– Отпалились, - Казбек, видимо, вернулся к прерванному разговору.
– Чувствую, один шпур не сработал. Пошел проверять. А тут лавина. Бежать поздно, укрыться негде. Конец, думаю...
"Все правильно, - устало подумал Иван.
– Экстремальная ситуация. И тебе предлагают альтернативу".
– Вокруг все ходуном, а он руку протягивает: дай. Нашел время просить, дурак. "Беги!" - кричу, а он ни с места. Хотел оттолкнуть, а тут нас и накрыло.
Подошел официант. Казбек прервал воспоминания и доверительно взял его за рукав.
– Слушай меня, дорогой. Шашлык из молодого барашка на всех. Свежие овощи. Зелень. Киндза, кресс-салат, базилик, петрушка, что там еще?
– Спаржа, - подсказал официант.
– Спаржа?
– Казбек на мгновение задумался, решительно мотнул головой.
– Не надо спаржу. Сухое "Цинандали" есть?
Официант кивнул.
– Дюжину.
– Остановите его, Иштван, - попросил венгр.
– Миклош, дорогой, - обернулся к нему Казбек.
– Мы же с вами договорились!
"Ну и хватка!
– восхитился Иван.
– Когда он только успел?"
– А на второе олибах, - Казбек уже опять обращался к официанту.
– Какой еще олибах?!
– взмолился Миклош.
– Осетинский пирог с сыром, - пояснил Казбек.
– Пальчики оближете.
Итальянец, продолжая машинально перебирать четки, с интересом наблюдал за дискуссией.
– Успокойтесь, Миклош, -
– Вы спятили, Иштван?!
– Не исключено. А может, наоборот, - прозрел.
– А Джордано?
– не сдавался венгр.
– Вы его спросили?
Итальянец пожелал узнать, что такое шашлык и олибах и, когда ему объяснили, пришел в восторг.
– Ну вот, видите?
– резюмировал Качбек и заторопил официанта.
"Знал бы ты, куда тебя занесло!" - с неожиданной болью подумал Иван.
– Интересно получается, - продолжал Казбек.
– Под лавину угодил, а цел целехонек. Открываю глаза, - комната. Море за окном. Дельфины резвятся. Чуть с ума не сошел.
Входит гражданин: "Есть хочешь?" спрашивает."Хочу". "Пойдем". Ну и привел сюда.
– Какой гражданин?
– спросил Зарудный.
– А вон тот, - кивком указал осетин. Можно было и не оборачиваться, но Иван обернулся. Предчувствие не обмануло: то был Руперт.
Засиделись допоздна. Управились с шашлыком. Съели пирог. И "Цинандали" уже перестало веселить. А они все продолжали сидеть за столом, то мирно беседуя, то молча слушая музыку.
Казбек полез в карман штормовки за папиросами и выронил на ковер продолговатый глянцевый цилиндр.
– Что это у тебя?
– заинтересовался Иван.
– Детонит.
– Казбек торцом поставил цилиндр на скатерть.
– Сюда детонатор вставляется, бикфордов шнур. Запалить и...
– он огляделся, - вся эта контора вдребезги.
Идея родилась мгновенно. Сумасшедшая. Дикая. Иван скрипнул зубами и ринулся в спасительную чащу чапарраля на поиски загорающих ковбоев. Потом встал и откланялся. Ковбои ковбоями, а над идеей стоило поразмыслить.
В коридоре матово светились плафоны. Приглушенно погромыхивало под ногами. Иван машинально огляделся - ни души. Если верить Руперту, здесь за ним никто не следит. Значит, можно спокойно все обдумать, не отвлекаясь ни на какую тарабарщину.
Эскапада в кабинете комманданте, конечно же, мальчишество чистейшей воды. Брякнул сгоряча первое, что пришло в голову. Интересно, как они там у себя восприняли эту угрозу? Обхохотались, небось. Хотя с юмором у них, судя по всему, не того. Скорее наоборот: кинулись искать, где у него взрывчатка. Не нашли, естественно. И успокоились: не взорвет. И слава богу. Теперь остается заполучить у Казбека детонит, выбрать удобный момент и рвануть как следует. А когда начнется переполох, - удрать с экспресса.
Иван представил себе мечущегося в панике комманданте, злорадно усмехнулся и шагнул к своей двери. Приступ леденящего озноба обрушился внезапно, как удар молнии. С ужасающей ясностью он вдруг вспомнил поблескивающий столбик на скатерти, себя самого, пристально разглядывающего детонит, и голос Казбека: "...запалить и - вся эта контора вдребезги".
Они все видели - сознание обожгло холодом.
– Все слышали! И не такие они кретины, чтобы не понять, что к чему!
Иван стиснул зубы и толкнул дверь.