Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
– Даже если и так, - с вызовом ответила она, - то что? Разве брат не заслуживает узнать, кто, пускай и косвенно, виноват в смерти его сестры? Я надеюсь, что мои братья попытались бы выяснить причину, если бы я решила утопиться. А не отмахнулись от воспоминаний обо мне, после того как для приличия погоревали.
Мама поражённо ахнула:
– Аня, что ты такое говоришь?! Сплюнь!
– Мам, я не суеверная. Да и делать с собой ничего не собираюсь.
Мама только обречённо махнула рукой. Чай давно у всех остыл, к нему так никто и не притронулся после начала разговора. Наверное, у каждого из них этот
– Влад, - обратилась к нему Аня, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, - пойми, пожалуйста, ни одна женщина не виновата в том, что её насилуют…
– Я никогда так не думал! – ощетинился брат. – Я просто знаю, что Машка крутила с Мурзой, у которого в тот момент была девушка, а ещё и Рыжему глазки строила…
– Но разве это повод так с ней поступать? А думал ли ты о том, что всё могло быть по-другому? Что со Славкой у них была любовь, а твой Рыжий просто не мог смириться с тем, что она с другим, вот и напридумывал себе чего-то.
– Ты просто не видела, что творилось тогда с Викой, когда мы увидели их вместе с Мурзой! Ты не видела, как она беззвучно выла, как её чуть не вывернуло. Врагу такого не пожелаешь.
– Так почему Вика сама не разобралась с ними? Я знаю, что ей было больно и обидно, но это не давало ей права натравливать похотливого козла на бедную девушку!
– Она никого не натравливала! Просто сказала, что сама поговорит с Мурзой, а он пускай немного пристыдит Машку. Но я не думал, что всё закончится так…
Аня пыталась понять его точку зрения, но не могла. Всё, что он говорил, было пустым и бессмысленным. Не было ни капли здравого смысла в их поступках и рассуждениях. Даже то, что они были совсем молодыми и глупыми, не оправдывало их.
– Но почему ты стоял и смотрел на то, как её насиловали?!
Влад недовольно поморщился:
– Раздули из мухи слона. Что батя тогда, что ты сейчас!
Аня попыталась набрать в грудь воздуха, но он стал густым и будто не пригодным для дыхания.
– Подумаешь, душнул её пару раз. Но мне кажется, ей даже понравилось…
Девушка вскочила со своего места и, опершись о столешницу руками, нависла над братом:
– Да ты больной извращенец!
В его карих глазах полыхнула такая злоба, что, будь Аня немного пугливей, она бы отступила. Но она только крепче сжала зубы и, не моргая, уставилась на брата с не меньшей яростью. Она отказывалась понимать и принимать его точку зрения, и готова была орать до хрипоты, только чтобы он понял, что так нельзя.
– Аня! – вскричала мама, хватая её за руку. – Прекрати немедленно! Ты совсем голову потеряла из-за этой чепухи!
Девушка недоверчиво обернулась к маме.
– По-твоему, убийство отца – это чепуха? А может чепуха то, что твой сын наблюдал за насилием со стороны и даже пальцем не пошевелил, чтобы это прекратить? Или чепуха то, что после этого, как Влад сказал, «ненасилия», девушка утопилась в реке?
Брат попытался её перебить, но она не позволила ему этого сделать:
– И прежде чем ты снова возразишь, дослушай до конца: да, Маша утопилась в реке, её нашли недалеко от пляжа,
Не дожидаясь больше ни от кого из них ответа, Аня развернулась и вышла из кухни. Разочарование и недоумение жгли её изнутри. Она просто не понимала, как её родные люди могут оставаться такими равнодушными к чужому горю, которое, между прочим, зацепило и их. Почему они упорно продолжали скрывать имя убийцы отца, ведь у него не было никакого серьёзного рычага давления против них.
Она громко хлопнула дверью в свою комнату и стала быстро кидать свои вещи в рюкзак. Ей срочно нужно было уйти отсюда, пока их разговор не привёл к ещё более страшной ссоре. Просто нужно остыть и поговорить ещё раз. Она надеялась, что брат и мама всё же обдумают её слова и хоть немного изменят своё мнение.
Взяв рюкзак и телефон, она осторожно выскользнула из своей комнаты и бесшумно прикрыла дверь за спиной. Она незаметно уйдёт, а потом напишет маме сообщение, что уехала обратно в Вишнёвое. Чтобы не накалять обстановку, Аня на носочках бесшумно двинулась к входной двери. Поступок, конечно, детский, зато сегодня не будет больше никаких выяснений.
– Я так надеялась, что всё забылось, - послышался из кухни приглушённый голос мамы.
Девушка замерла.
– Это всё сосед ей мозги запудрил, - раздражённо ответил Влад.
Мама шикнула, чтобы он говорил тише.
– Её нужно забирать обратно в город, а то неизвестно, в какую авантюру она от скуки вляпается в следующий раз, - понизил голос брат.
Хрен ты угадал, Владик.
Такое чувство, что он порой забывал о том, сколько ей лет.
– Мы на неделе собираемся к ней с Таней и детьми. Мы проследим, чтобы она поменьше общалась с этим соседом. А потом, может и правда получится уговорить её уехать с нами в город, - печально вздохнула мама.
И она туда же! Должны ведь понимать, что они никак не могут повлиять на её решение. Неужели забыли о том, как год назад они пытались переубедить её ехать в Вишнёвое.
– Вы только поторопитесь. Мне ещё вчера звонили, настоятельно рекомендовали, чтобы я поумерил её любопытство. Напомнил, что только благодаря ему я не в тюрьме, и на отца не повесили все кражи телят и зерна.
– Я так устала жить под гнётом и шантажом Семёна. Хочется от души послать и напомнить, что все сомнительные делишки на ферме проворачивались не без участия его жены, а девчонку изнасиловал именно его сын. Пускай тоже скажет спасибо, что мы молчали, а не попрекает.
А Аня стояла посреди коридора и не могла сделать ни вздоха. Господи, как же она раньше не поняла всего?! Ведь стоило только немного подумать, и ответ был бы на поверхности. Бывший начальник участковых Семён, у которого был сын Рыжий! Всё было настолько просто, что ей хотелось одновременно смеяться и плакать. Ещё один человек, которого она знала и уважала с самого детства, оказался не тем, кем она его считала. Ещё один убийца с доброй улыбкой и искренним желанием помочь их семье.