Чтение онлайн

– Это как? — не прекращая улыбаться, спросила мама.

А Ане стало почти физически плохо от того, что следующие слова сотрут мамину улыбку и те лёгкость и счастье, с которыми она приехала домой.

– Я… — начала было девушка, но уверенный и чуть насмешливый голос Влада перебил её:

– Она решила расследовать убийство папы.

Ложка, которую мама держала в руках, с громким стуком упала на стол. Аня зажмурилась. Захотелось заорать на Влада, чтобы закрыл рот и не усугублял ситуацию. Но мама ещё сильнее расстроится, если они начнут ссориться.

–

Доченька, — тихо позвала её мама, — с чего ты взяла, что его убили?

Девушка открыла глаза, бросила недовольный взгляд на брата, а потом посмотрела на маму.

– Мне Влад рассказал. Я спросила у него про тот день, когда папа привёз домой изнасилованную соседку.

– Откуда ты это знаешь? Кто тебе рассказал? — в ужасе спросила мама.

Аня хотела ответить, но тут снова вмешался Влад:

– Новый-старый сосед ей мозг запудрил той давней историей. Ему самому заняться нечем, вот он и решил на досуге покопаться в старом грязном белье наших семей. Ещё и нашу дурочку к этому приплёл.

– Заткнись, — прошипела Аня, чувствуя, как от злости всю кожу закололо иголками.

Брат мастерски пытается сыграть на чувствах матери и повернуть всё против неё.

– Немедленно прекратите обзываться и затыкать друг друга, - прикрикнула на них мама.

Брат и сестра пристыженно замолчали.

– Та история принесла немало горя нам всем, - понизив голос, продолжила женщина. – Не нужно ворошить.

Влада такой расклад, несомненно, устраивал, он даже слегка улыбнулся. Но Аня была не согласна. И раз уже этот разговор зашёл, то его нужно довести до конца. Только действовать нужно очень осторожно, чтобы мама не расстроилась ещё сильнее.

– Я просто хотела доказать, что отец не мог изнасиловать соседку, - тихо сказала девушка. – Сама мысль об этом выворачивала наизнанку, поэтому я и спросила у Влада про тот злополучный день. И узнала, что кто-то всё-таки пустил слухи о том, что это он. И что Шевченко вместе со своими друзьями убили его, решив так наказать.

Тишина на кухне была почти невыносимой и удушающей.

– Ты ходила к Кириллу? – спросила мама.

Аня кивнула:

– Да, ходила. Это Егор выяснил, что он был причастен. Ему рассказал Славка Ершов. А тому, в свою очередь, сам Шевченко. Его совесть мучила. Ведь он потом понял, что отца подставили. И понял, кто. Но нам он отказался назвать его имя.

Мама в ужасе закрыла лицо руками. Влад недобро сверкнул в её сторону глазами.

– Мам, я не собиралась никого ни в чём обвинять. Просто хотела узнать правду. Я просто не могла жить в неведении после того, как всё, что я знала об отце, оказалось ложью.

Мама подняла на неё глаза, в которых было столько боли и невыплаканных слёз, что Ане самой захотелось плакать.

– Я знаю про то, как папа тебя обманывал. Это и стало причиной того, что какой-то человек пустил про него те слухи, а потом подговорил Шевченко и его зама помочь ему убить отца, чтобы отомстить за то, что папа спал с его женой и чтобы защитить того, кто на самом деле изнасиловал Машу.

– Прекращай

уже, - недовольно выпалил Влад.

– Девушка, которую изнасиловали и которая лежит в безымянной могиле на старом кладбище, заслуживает справедливости. Как и папа. Они больше всех пострадали от этих людей!

– Ты что несёшь?! Какая могила?! Машка сбежала из дома. Ей стало стыдно за то, что она хвостом перед пацанами крутила, вот она и свинтила.

Аня, едва дыша, повернулась к брату. Он почти слово в слово сказал те слова, которые Егор слышал в своём сне. А она ведь до последнего надеялась, что брат в этом не замешан.

– Ты там был… - поражённо выдохнула она.

Осознание будто оглушило её. А самое страшное, что брат до сих пор был уверен, что Маша сама виновата, что её изнасиловали. Типичное рассуждение ограниченных мужланов. Аня никогда не думала, что брат относится к этому типу мужчин.

– Я не…

– Мне не десять лет, Влад. Я уже давно всё поняла. Да и Егор тебя узнал. Он помнит ваш разговор с Машей.

Аня не стала уточнять, что воспоминания пришли к соседу во сне. Тогда у Влада был хороший шанс соскочить. А так он перестал отрицать.

И тут, к своему удивлению, она поняла, что мама молчит и не задаёт никаких вопросов. А это значит, что и она всё знала. Нет, не может быть. Мама не могла бы молчать о таком. Или могла? Откуда ей было знать, на что способна мать ради защиты своего ребёнка. Неужели она сама не скрыла бы ото всех правду? Но ответа не было. Возможно, он появится только тогда, когда у неё будут свои дети.

– Ты знала, - сказала Аня, повернувшись к матери. – Знала, что он видел, как насиловали Машу.

Она не обвиняла маму, просто констатировала этот ужасный факт. И снова в её голове рушились все представления и прежний мир. Она даже помыслить не могла, что родные скрывают такие мрачные тайны.

– А ты думаешь, почему я молчала об убийстве твоего отца? – горько, но спокойно поинтересовалась Людмила Сергеевна. – Мне очень чётко дали понять, что если я сунусь в милицию, то мне там не только не помогут, но и обвинят моего сына в изнасиловании. Ни он сам, ни его сын не пострадают. Только мы. А я не могла потерять ещё и сына…

Её голос дрожал, но она не плакала. А Аня чувствовала, как её собственные глаза щипают от подступающих слёз. У мамы был выбор, но могла ли она поступить по-другому, ради призрачной надежды на справедливость? Скорее всего, нет. Ведь у того человека была власть и связи, а у них не было ничего, кроме осколков привычной жизни.

– Кто это был, мам? – спросила Аня. – Кому отец перешёл дорогу? Из рассказа Шевченко я поняла, что он был каким-то начальником в милиции.

– Не говори ей! – вмешался Влад.

– Я правда не понимаю, зачем из этого делать тайну? Всё давно в прошлом, твоя причастность для нас тоже не секрет. Я не прошу объявить об этом на весь мир. Я прошу ответа для себя…

– Или для соседа, - недобро усмехнулся брат.

Аня едва не зарычала от раздражения на бестолковое упрямство брата.