Чтение онлайн

Ничто из виденного ею до сих пор на этой планете не доказывало столь неопровержимо ценность и значимость воды. Ни торговцы-водоносы, ни высохшая кожа туземцев, ни даже влагоджари или жесткие правила водной дисциплины. Здесь было нечто, гораздо более драгоценное, чем все остальные понятия, — здесь была сама жизнь, перевитая орнаментом ритуальных символов.

— Я прикасался к его щеке, — шептал кто-то, — я трогал дар.

Сначала пальцы, ощупывающие его лицо, испугали Поля. Он ухватился за прохладную рукоять бализета, чувствуя, как покусывают ладонь

струны. Потом кроме шарящих рук увидел еще и лица — с расширенными от изумления глазами.

Но вот руки отдернулись. Погребальная церемония продолжалась. Но теперь Поля окружало некое тонкое пространство — все чуть-чуть отодвинулись, образуя вокруг него почтительную пустоту.

Обряд заканчивался неторопливым причитанием:

Лунный круг тебя зовет, Тебя Шай-Хулуд ждет. На багровом закате, брат вольнаиб, Кровавой смертью ты погиб. Взывайте к луне — она кругла! — Чтоб снова удача к нам пришла, Чтоб мы завершили земные дела В стране, где почва тверда, как скала.

У ног Стилгара все еще лежал бесформенный тюк. Он присел на корточки и положил на него обе ладони. Кто-то подошел к нему и сел рядом. Поль узнал лицо Чейни, скрытое в тени капюшона.

— Джамис носил тридцать три литра и семь целых тридцать две сотых драхмы родовой воды, — сказала Чейни. — Я благословляю ее теперь в присутствии саяддины. Еккери-акайри — это вода, филиссин-фолас-си — Поля-Муад-Диба. Киви-а-кави — никогда больше, накалас! — не измеряется, не считается — укайра-ан! — ударами сердца нашего друга… Джамиса.

Во внезапно наступившем молчании — всеобщем и торжественном — Чейни повернулась и посмотрела на Поля. Потом сказала:

— Там, где я, — пламя, да будешь ты углями! Там, где я, — роса, да будешь ты водой.

— Бай-ла кайфа, — распевно отозвался хор голосов.

— Полю-Муад-Дибу отходит эта доля. Пусть хранит он ее для нашего рода, пусть бережет от бездумных трат. Пусть будет он щедрым во время нужды. Пусть передаст ее, когда придет и его час, в кладовую общины.

— Бай-ла кайфа, — прозвучал отклик.

Я должен принять эту воду, подумал Поль. Он медленно встал и подошел к Чейни. Стилгар отступил назад, чтобы дать ему место и мягко забрал из его рук бализет.

— На колени, — приказала Чейни.

Поль встал на колени.

Она взяла его руки и прижала их к упругой поверхности бурдюках водой.

— Сей водою наш род доверяет тебе. Джамис удалился от нее. Прими с миром, — она поднялась и потянула за собой Поля.

Стилгар возвратил ему бализет и протянул на ладони маленькую горку металлических колец. Поль посмотрел на кольца — они были разной величины ив них тускло отражался свет поплавковой лампы.

Чейни взяла самое большое и надела себе на палец.

— Тридцать

литров. — Одно за другим она брала все кольца, показывая каждое Полю и считая вслух: — Два литра, один литр, семь водных бирок по одной драхме каждая, одна бирка в тридцать две сотых драхмы. Всего тридцать три литра, семь целых и тридцать две сотых драхмы.

Она подняла палец, чтобы Полю было лучше видно.

— Принимаешь ты их? — спросил Стилгар.

Поль сглотнул слюну и кивнул:

— Да.

— Потом я покажу тебе, — пояснила Чейни, — как правильно увязывать их в платок, чтобы они не брякали и не мешали тебе бесшумно передвигаться.

Она протянула ему руку.

— А не могла бы ты… подержать их пока у себя? — спросил Поль.

Чейни бросила на Стилгара испуганный взгляд.

Он улыбнулся и ответил:

— Поль-Муад-Диб, а среди нас — Узул, не знает еще наших обычаев, Чейни. Храни пока его бирки безо всяких обязательств, а будет время — покажешь ему, как их носят.

Чейни кивнула, оторвала от нижнего края бурки узкую полоску, нанизала на нее кольца и завязала их сверху и снизу хитрым узелком. Потом немного помешкала и спрятала в пояс, под бурку.

Я сделал что-то не то, подумал Поль. Он почувствовал возникшую вокруг него атмосферу добродушной насмешливости, и его мозг нащупал одно из провидческих воспоминаний: Водные бирки, отданные женщине, — это из обряда сватовства.

— Водные надзиратели! — позвал Стилгар.

Снова раздался свистящий шелест плащей — отряд встал. Два вольнаиба вышли вперед и подняли бурдюк. Стилгар взял поплавковую лампу и повел всех в глубь пещеры.

Поля совсем прижали к Чейни. Он смотрел, как каменные стены отражают маслянистый свет, как пляшут тени, и чувствовал в наступившем молчании всеобщее воодушевление — все затихли и чего-то ждали.

Сильные руки отодвинули Джессику в самый конец колонны. Раскачивающиеся тела поминутно толкали ее, и на мгновение ее охватил ужас. Она распознала происходящее действо: некоторые обрывки ритуала звучали на языке чакобса, или ботани джиб; она знала, что в такие с виду ничего не значащие моменты возможны вспышки самого разнузданного насилия.

Джан-джан-джан, подумала она. Вперед-вперед-вперед.

Это походило на детскую игру, которая в мире взрослых превращается во вседозволенность.

У желтой каменной стены Стилгар остановился. Он нажал на выступ, стена тихо отъехала в сторону, и открылась неровная трещина. Он пошел дальше мимо темного решетчатого сооружения вроде пчелиных сот. Поль, проходя следом, почувствовал, как на него повеяло прохладой.

Он удивленно взглянул на Чейни и потянул ее за рукав.

— Похоже, здесь влажный воздух.

— Ш-ш-ш-ш, — прошептала она.

Вольнаиб позади них сказал:

— В ловушке нынче ночью много влаги. Это Джамис говорит нам, что он доволен.