Дюна
Шрифт:
— Да будет так, — сказал Стилгар. В его взгляде, брошенном на Джессику, было предостережение. — Если ты скажешь еще хоть слово, саяддина, мы поймем, что это колдовство, и ты будешь изгнана.
Кивком головы он приказал ей отступить назад.
Джессика почувствовала, как чьи-то руки оттолкнули ее, отодвинули в сторону. Но руки эти не были враждебными. Она видела, как Поль отделился от толпы, как девочка с лукавым личиком — Чейни — зашептала что-то ему на ухо и кивнула в сторону Джамиса.
В толпе образовался
Джамис вступил в круг, стянул с плеч плащ-джуббу и швырнул его кому-то в толпе. Он стоял в матовом сером влагоджари. На влагоджари были заплаты, прорехи, зашитые грубыми стежками. Джамис припал губами к плечу, втянул глоток воды из трубки. Потом выпрямился, гибким движением сбросил костюм, аккуратно сложил и передал в толпу. Его бедра и ноги до лодыжек были обмотаны плотной тканью. С ай-клинком в правой руке, он стоял, поджидая противника.
Джессика видела, как девушка-ребенок помогла Полю раздеться, сунула ему в ладонь рукоять ай-клинка. Она видела, как Поль покачивает его на руке, прикидывая вес и определяя центр тяжести. Джессика вдруг вспомнила, что ее сын обучен искусству праны и бинду — искусству управления нервами и мышцами всего тела. Что он учился бою в самой грозной школе, что его учителями были Дункан Айдахо и Джерни Халлек — люди, при жизни ставшие легендой. Мальчик изучил коварные науки Бен-Джессерита и выглядел уверенным и спокойным.
Но ведь ему только пятнадцать! И у него нет щита, Я обязана остановить это. Должен быть какой-то способ… От подняла глаза и заметила, что Стилгар наблюдает за ней.
— Ты не имеешь права вмешиваться, — сказал он. — И не имеешь права говорить.
Она зажала ладонью рот и подумала: Я все-таки успела внедрить чувство страха в мозг Джамиса. Возможно, это замедлит его движения… хоть немного. Если бы я только умела молиться — искренне молиться!
Поль теперь уже стоял один — в кругу. На нем было бойцовское трико, которое он носил под защитным костюмом. В правой руке он держал ай-клинок, босые йоги стояли на присыпанном зернистым песком камне. Айдахо не уставал снова и снова предупреждать его: «Когда ты не уверен в поверхности, лучшее дело биться босиком». В сознании ярко горели наставления Чейни: «После выпада Джамис всегда уклоняется вправо. У него такая привычка — мы все это видели. Еще, он всегда смотрит в глаза — выжидает момент, когда ты моргнешь, чтобы ударить. И он умеет драться любой рукой — внимательно следи за его ножом».
Но больше всего сил придавало Полю чувство, что тело его хорошо натренировано, что реакции у него на уровне инстинкта, что все это вбивалось в него день за днем, час за часом на полу тренировочного зала.
На
Поль посмотрел на ай-клинки. На защитном кольце не было завитков — оно просто прикрывало руку выгнутыми вверх лепестками. Еще он подумал, что не знает, прочно ли это лезвие, может ли оно сломаться.
Джамис начал осторожно придвигаться к левой половине круга, где стоял Поль.
Поль присел, вспомнил, что у него нет щита и что он привык драться, ощущая вокруг себя его тонкое поле. Приучен защищаться с молниеносной быстротой, а зато нападать с точно просчитанной замедленностью — чтобы проникнуть сквозь щит противника. Несмотря на постоянные предостережения наставников, что он не должен зависеть от привычки инстинктивно замедлять скорости атаки, он понимал, что она вошла ему в плоть и кровь.
Джамис выкрикнул положенный ритуалом вызов:
— Пусть твой клинок расколется и рассыпется в прах!
Значит, этот нож может сломаться, подумал Поль.
Он отметил про себя, что у Джамиса тоже нет щита — но ведь вольнаиб-то никогда им и не пользовался, у него нет навыков фехтования со щитом!
Поль через разделявшее их пространство всматривался в Джамиса. Его тело напоминало сухой скелет, обвязанный узловатыми веревками. В свете поплавковых ламп ай-клинок отливал молочной желтизной.
Страх пронзил Поля. Он почувствовал себя обнаженным, совершенно одиноким в кольце чужих людей. Предвидение дало ему представление о бесчисленных возможностях, обо всех завихрениях мощных потоков будущего, о стройных логических цепочках, с помощью которых можно управлять событиями. Но перед ним было реальное сейчас. Перед ним была смерть, сплетенная из бесконечного множества роковых случайностей.
Он понимал, что любая мелочь может определить будущее. Кто-то кашлянет в толпе наблюдателей, мигнет поплавковая лампа, упадет обманчивая тень.
Я боюсь, сказал сам себе Поль.
Он начал описывать медленный круг вокруг Джамиса, повторяя про себя бен-джессеритское заклинание: «Страх — убийца разума…» Это подействовало на него, словно холодный душ. Он почувствовал, как расслабились мышцы, стали послушными и готовыми действовать.
— Я омою мой нож в твоей крови, — прошипел Джамис. И еще не договорив последнего слова, прыгнул.
Джессика увидела его движение- и едва удержалась от крика.
Там, куда приземлился вольнаиб, была только пустота, воздух, а Поль уже стоял позади Джамиса, почти вплотную к его обнаженной спине.