Дюна
Шрифт:
Вот он и увидел. Но кто бы мог подумать, что их встреча будет такой!
— Ты шумел, как шай-хулуд во гневе. И еще, ты выбрал самый трудный путь, чтобы сюда забраться. Иди за мной, я покажу тебе, как легче спуститься.
Поль выбрался из расщелины и пошел вслед за развевающимся плащом. Она бежала легко, как газель, пританцовывая на тяжелых камнях. Поль почувствовал, что кровь прилила к его лицу и порадовался темноте.
Та самая! Это было словно прикосновение судьбы. Ему казалось, что его захватило волной и понесло, он
И вот наконец они очутились в долине среди вольнаибов. Джессика, натянуто улыбнувшись, посмотрела на Поля и обратилась к Стилгару:
— Это будет полезный обмен знаниями. Я надеюсь, что ты и твои люди не сердитесь за учиненное над вами насилие. Это было… необходимо. Вы едва не… ошиблись.
— Уберечь человека от ошибки — дар Рая, — Стилгар поднес левую руку к губам, а правой достал оружие из-за пояса Поля и бросил его своим людям.
— У тебя будет своя маульная пушка, парень, когда ты этого заслужишь.
Поль собрался было ответить, но промолчал, вспомнив слова матери: Начало — это очень тонкое дело!
— Мой сын добывает себе оружие тогда, когда оно ему нужно, — сказала Джессика и посмотрела в упор на Стилгара, напоминая ему, как дротомет попал к Полю.
Стилгар бросил взгляд на побежденного Полем вольнаиба — Джамиса. Он стоял неподалеку, склонив голову на грудь и тяжело дыша.
— Ты трудная женщина, — заметил Стилгар. Он отвел левую руку назад и прищелкнул пальцами: — Кушти бакка те.
Опять чакобса, подумала Джессика.
Спутник Стилгара протянул ему два квадратика легкой, газовой ткани. Тот взял их, несколько раз сложил и повязал один под капюшоном на шее Джессики, а другой — на шее Поля.
— Теперь вы носите платок бакки. Если нам придется разделиться, он будет знаком того, что вы из сича Стилгара. А про оружие мы поговорим в другой раз.
Он обошел свой отряд, осмотрел людей и отдал одному из вольнаибов вещмешок Поля.
Бакка, вспоминала Джессика. Что-то из религиозного обихода. Бакка — плакальщица. Она почувствовала, как символические платки объединяют этих людей. Как надгробный плач может кого-то объединять? спросила она себя.
Стилгар подошел к молоденькой девушке, которая так смутила Поля, и сказал:
— Чейни, возьми этого мальчика-мужчину под свое крылышко. Оберегай его от опасностей.
Чейни коснулась плеча Поля:
— Пойдем, мальчик-мужчина.
Поль подавил раздражение и ответил:
— Меня зовут Поль. Было бы лучше, если ты…
— Мы сами дадим тебе имя, юноша, — сказал Стилгар. — Когда придет время михны и акля.
Проверка здравого смысла, перевела про себя Джессика. Внезапно возникшее желание возвысить Поля в их глазах перебороло все остальные доводы, и она грубо вмешалась в разговор:
— Мой сын прошел проверку гом-джаббаром!
Наступила тишина. Джессика знала, что вольнаибы поражены
— Мы еще многого не знаем друг о друге, — произнес наконец Стилгар. — Но мы слишком медлим. Дневное солнце не должно застать нас на открытом месте.
Он повернулся к человеку, которого Поль сшиб с ног:
— Джамис, ты можешь идти?
В ответ послышалось раздраженное ворчание:
— Я просто не ожидал от него такого, вот и все. Простая случайность. Я могу идти.
— Смотри, чтобы больше никаких случайностей. Назначаю тебя вместе с Чейни ответственным за безопасность мальчишки, Джамис. Эти люди находятся под моим покровительством.
Джессика внимательно посмотрела на Джамиса. Она узнала голос: тот самый, которой спорил в глубине скал со Стилгаром. Голос, в котором была смерть. Причем Стилгару приходилось настойчиво повторять свои приказания, когда он разговаривал с Джамисом.
Стилгар еще раз придирчиво оглядел свой отряд и отделил двоих человек.
— Ларус и Фарух, будете прятать наши следы. Смотрите, чтобы за нами ничего не оставалось. Не зевайте — с нами двое необученных, — он повернулся, поднял руку вверх и указал на равнину. — Походным маршем с прикрытием по бокам — вперед! Мы должны быть в Островерхой Пещере еще до рассвета.
Джессика зашагала рядом со Стилгаром, на ходу считая людей по головам. Сорок вольнаибов, а с ней и Полем — сорок два человека. И подумала: Они и передвигаются, как воинское подразделение, даже эта девушка, Чейни.
Поль занял свое место в колонне рядом с Чейни. Он уже подавил чувство досады, возникшее от того, что он чуть не угодил в плен к девчонке. В мозгу теперь засело воспоминание, вызванное резким выкриком матери: «Мой сын прошел проверку гом-джаббаром!» Он снова почувствовал, как заныла, засвербила рука, запомнившая боль.
— Смотри, куда ступаешь, — прошипела Чейни. — Не задевай за кусты, а не то все на свете увидят, где мы шли.
Поль проглотил слюну и кивнул.
Джессика прислушивалась к движению отряда. Она слышала шаги свои и Поля и удивлялась тому, как перемещаются вольнаибы. Сорок человек пересекали равнину, не производя никакого постороннего шума — словно плыли призрачные лодочки. Только широкополые накидки колыхались в тени кустов. Местом их назначения был Табр — сич Стилгара.
Она покрутила слово в голове: сич. Это слово из языка чакобса, древнего охотничьего языка, не изменявшегося с незапамятных времен. Сич: место встречи во время опасности. Она даже начала понимать скрытый смысл этого слова и самого языка, с которым она столкнулась в столь напряженной ситуации.
— Неплохо идем, — на ходу бросил Стилгар. — Если Шай-Хулуд будет милостив, мы достигнем Островерхой Пещеры еще до рассвета.
Джессика кивнула, экономя силы. Она чувствовала чудовищную усталость и держалась лишь напряжением воли… хотя нет — она понимала, что еще ее воодушевил успех. Сколько ценных сведений о вольнаибской культуре получила она, наблюдая за этим маленьким отрядом!