Дюна
Шрифт:
Раскатистый звук пронесся над пустыней.
Поль сделал два шага в сторону.
Бум! Бум!
— Барабанный песок! — тихо воскликнула Джессика.
Поль удержался на ногах. Бросил быстрый взгляд вокруг: на песок, на склон, до которого оставалось теперь не более двухсот метров. Позади он услышал шипение: похожее на ветер, на шелест набегающей на берег волны… на планете, где вообще нет воды.
— Бежим, — пронзительно закричала Джессика. — Бежим, Поль!
Они побежали. Барабанный песок гулко гудел под ногами. Вот он кончился, и начался мелкий гравий. Какое-то время
Джессика споткнулась и упала на колени. Единственное, о чем она могла думать, это шипение червя, усталость и панический страх.
Поль потащил ее за собой. Они опять побежали, держась за руки.
Впереди торчал из песка тоненький колышек. Они пробежали мимо, увидели еще один. Колышки остались уже позади, но мозг Джессики все еще был не в состоянии что-либо воспринимать.
Вот показался еще один. Обглоданный песком и ветром, он торчал в трещине камня.
Еще один!
Скала!
Она почувствовала ступнями скалу — стало легче отталкиваться от жесткой поверхности.
Глубокая трещина открылась прямо перед ними в тени утеса. Они из последних сил рванулись туда и забились в узкую щель.
И сразу сзади смолкло шипение червя.
Джессика и Поль оглянулись, всматриваясь в пустыню.
Там, где начинались дюны, метрах в пятидесяти от края пологого каменного подножия скал, вздыбил песок серебристо-серый гребень. Вокруг потекли песчаные реки, обрушились настоящие водопады пыли. Гребень вздымался все выше и наконец преобразился в гигантскую разверстую пасть. Это была огромная черная дыра, края которой блестели в лунном свете.
Пасть резко качнулась к щели, где укрылись Джессика с Полем. Им в ноздри ударил запах корицы. На лезвиях-зубах сверкнул лунный свет.
Пасть снова качнулась взад и вперед.
Поль затаил дыхание.
Джессика сползла по стене. Она обхватила колени руками и смотрела не отрываясь.
Понадобилось максимальное напряжение всех бен-джессеритских способностей, чтобы подавить первобытный ужас, таящийся в глубинах человеческой памяти и грозящий заполнить все сознание.
Поль почувствовал странное воодушевление. Несколько мгновений назад он пересек еще один временной барьер, и перед ним открылись теперь неведомые до сих пор просторы. Впереди он ощущал сплошной мрак, ничего не говорящий его внутреннему взору. Возникало впечатление, будто он сделал еще один шаг и провалился в колодец… или попал в толщу волны, откуда ему больше не было видно будущее. В пространстве времени произошло какое-то глубинное смещение.
Но ощущение затемненного времени, вместо того чтобы испугать его, подтолкнуло все остальные чувства к сверхвосприятию. Поль обнаружил, что способен воспринимать малейшие детали в облике существа, которое возвышалось из песка и стремилось добраться до него. Пасть была около восьмидесяти метров
Червь, отчетливо чернеющий в свете луны, начал крошить скалу над ними. Град мелких камешков посыпался к ним в расщелину.
Поль вдавил мать еще глубже в расщелину.
Корица!
Запах проникал всюду.
Что червь может делать с пряностями? спрашивал он себя. И вспомнил, как темнил в беседе с отцом Лит-Каинз, чтобы они не догадались о связи пряностей с песчаными червями.
Трах-тарарах-рах!
Словно раскат грома донесся издалека.
И снова: Трах-тарарах-рах!
Червь опустился на песок и замер там, только лунный свет поблескивал на клыках.
Бом! Бом! Бом! Бом!
Еще одно било, догадался Поль.
И снова справа раздался тот же звук. Червя сотрясла дрожь. Он еще глубже втянулся в песок. Только половина его пасти огромным холмом возвышалась над дюнами, словно гигантский тоннель.
Раздался скрип песка.
Чудовище уходило все глубже, отступая и разворачиваясь. Вот оно превратилось в песчаный гребень и заскользило по распадкам между дюнами.
Поль вышел из каменной щели, провожая взглядом песчаный холм, который несся на призыв нового била.
Джессика вышла следом и вслушалась в далекие удары: бом… бом… бом… бом… бом…
Звук прекратился.
Поль нащупал губами трубку влагоджари и отхлебнул восстановленной воды.
Джессика пыталась понять, что он делает, но ее мозг ничего не воспринимал от усталости и пережитого страха.
— Ты уверен, что он ушел? — прошептала она.
— Кто-то его позвал, — сказал Поль. — Вольнаибы.
Она почувствовала, что начинает приходить в себя.
— Он был такой огромный!
— Не больше того, который заглотил наш махолет.
— Почему ты решил, что это вольнаибы?
— Било — это их изобретение.
— Чего ради они будут помогать нам?
— Может, они нам и не помогали. Может, они просто подзывали червя.
— Зачем?
Ответ лежал где-то у самой границы его восприятия, но появляться отказывался. В мозгу возникло смутное представление о том, для чего используются телескопические штыри с крючком на конце — «крюки управления».
— Зачем им подзывать червя? — повторила Джессика.
Страх неровным дыханием коснулся его рассудка, и Поль заставил себя отвернуться от матери и посмотреть вверх на утес.
— Хорошо бы нам отыскать дорогу наверх, пока не наступил день, — он указал направление рукой. — Помнишь, мы пробегали мимо колышков? Вот еще такие же.
Она взглянула туда и увидела обглоданные ветром палки, которые прятались в тени узкого карниза. Карниз вился вдоль утеса и заканчивался в расщелине высоко над их головами.
— Они указывают дорогу наверх, — продолжал Поль. Он встряхнул плечами, поправляя рюкзак, подошел к карнизу и начал карабкаться вверх.
Джессика подождала секунду — отдыхая, собираясь с силами, и затем двинулась за сыном.