Чтение онлайн

— Песчаный червь, — прошептал Поль.

Он появился справа, продвигаясь величественно, ничего не боясь. Это производило сильное впечатление. Извивающийся песчаный холм разрезал дюны от края до края, насколько хватало глаз. Холм стал еще выше и вдруг рассыпался в пыль, точно волна морского прибоя. Червь продолжал двигаться влево и наконец скрылся из виду.

Шелест постепенно стих. Все смолкло.

— Я видел космические фрегаты — они меньше, — прошептал Поль.

Она кивнула, не отрывая взгляда от пустыни. Там, где только что прополз червь, простирался бесконечный, смыкавшийся

с небом песок, который манил и отпугивал их.

— Когда мы отдохнем, — сказала она сыну, — нужно будет продолжить твою учебу.

Он подавил в себе раздражение:

— Мама, тебе не кажется, что мы могли бы обойтись…

— Сегодня ты впал в панику. Ты знаешь свой мозг и бийоговские нервные центры гораздо лучше, чем я. Но ты должен научиться владеть прана-мускулатурой своего тела. Иногда тело, Поль, способно выкидывать фокусы, которых никак от него не ждешь, и я научу тебя, что делать в таких случаях. Ты должен уметь управлять каждой своей мышцей, каждой клеточкой тела. Посмотри на свои руки. Мы начнем с мускулов пальцев, с сухожилий и чувствительности кожи, — она повернулась к сыну спиной. — А теперь пойдем под тент.

Поль растопырил пальцы левой руки, посмотрел, как мать забирается внутрь через входную диафрагму, и подумал, что если она так решила, то разубедить ее невозможно… придется согласиться.

Чтобы из меня ни делали, я уже стал тем, что я есть, подумал он.

Посмотри на свои руки!

Поль взглянул на свою кисть — такой несоизмеримо ничтожной казалась она по сравнению с только что проползшим червем.

— Так ты и есть тот знаменитый Джерни Халлек?

Халлек стоял на пороге круглого помещения, выбитого в скале. Помещение служило своеобразной приемной. Напротив, за металлическим столом, сидел контрабандист в вольнаибской джуббе. Его глаза были не сплошь синими, в них было два разных оттенка, — значит, он питается не только аракианской пищей. Помещение один к одному копировало командирскую рубку космического корабля — по окружности стены протянуты кабели, светятся обзорные экраны, под экранами — пульты дистанционного управления, сам стол тоже полукругом выступает из. стены.

— Я — Стабан Туйк, сын Эсмара Туйка, — сказал контрабандист.

— Значит, это тебя я должен благодарить за помощь?

— Хм-м-м, благодарить. Садись.

Из стены рядом с экраном выдвинулось плоское сиденье, и Халлек со вздохом опустился на него, чувствуя, как он устал. В темной поверхности стола он увидел свое отражение. Халлек усмехнулся — он выглядел совершенно измотанным. От усмешки длинный шрам на его некрасивом лице стал еще

более безобразным.

Он перевел глаза со своего отражения на Туйка. Теперь Джерни ясно видел в чертах контрабандиста фамильное сходство: такие же, как у отца, тяжелые, нависшие над глазами брови и грубые, словно вырубленные из камня, нос и щеки.

— Ваши ребята сказали мне, что твой отец мертв — его убили Харконнены.

— Харконнены или предатель из ваших, — ответил Туйк.

На мгновение гнев заставил Халлека забыть об усталости. Он резко выпрямился и спросил:

— Ты можешь назвать его имя?

— Мы не знаем наверняка.

— Суфир Хайват подозревал леди Джессику.

— Гм-м, ведьму из Бен-Джессерита… возможно. Но Хайват сам попал в плен к Харконненам.

— Я слышал, — Халлек глубоко вздохнул. — Похоже, нам предстоит еще немало поработать мечом на этой планете.

— Мы не будем делать ничего, что привлекло бы к нам внимание.

Халлек оцепенел.

— Но…

— Мы рады предоставить убежище тебе и остальным, кого мы спасли. Ты говорил о благодарности — отлично. Вы отработаете свой долг. Мы всегда сможем подыскать дело для хорошего человека. Хотя, если вы предпримете хоть малейшую попытку выступить против Харконненов, мы прикончим вас на месте.

— Послушай, парень, но ведь они убили твоего отца!

— Возможно. И если это так, я скажу тебе то, что обычно говорил мой отец тем, кто действует необдуманно: «Камень — тяжелая штука, песок — тоже, но ярость глупца тяжелее того и другого».

— Так что же, ты собираешься оставить все как есть?

— Я так не говорил. Я сказал только, что я не позволю посягать на наш договор с Гильдией. Гильдия требует от нас осмотрительных действий. Есть много разных способов погубить врага.

— Гм-м-м.

— Именно, гм. Если ты настроился отыскать ведьму, ищи сколько тебе угодно. Но хочу тебя предупредить, что ты скорее всего опоздал… к тому же мы сомневаемся, что она та, кого ты ищешь.

— Хайват редко ошибался.

— Он оказался в руках Харконненов.

— Думаешь, он предатель? Туйк пожал плечами.

— Все это бесполезные рассуждения. Мы думаем, что ведьма мертва. По крайней мере, так считают Харконнены.

— Я вижу, ты много чего знаешь про Харконненов.

— Предположения, догадки… слухи и сплетни.

— Нас семьдесят четыре человека, — сказал Халлек, — Если вы серьезно намерены оставить нас у себя, мы должны быть уверены, что наш герцог мертв.

— Есть люди, которые видели его тело.

— А мальчик… молодой господин Поль? — Халлек попытался сглотнуть и не смог из-за комка в горле.

— Последнее, что нам известно, что он вместе с матерью затерялся в песчаной буре. Похоже, даже их костей никто никогда не увидит.

— Так ведьма тоже погибла… все погибли.

Туйк кивнул.

— А Зверь-Раббан, говорят, снова усядется на Дюне.

— Граф Раббан Ланкевайльский?

— Да.

Халлеку понадобилось некоторое время, чтобы подавить ярость, которая чуть не прорвалась наружу. Задыхаясь, он произнес:

— С графом Раббаном у меня личные счеты. Я должен ему отплатить за свою семью… — он потер шрам на нижней челюсти, — и за это тоже.