Чтение онлайн

– Пока…

А я-то, признаться, думал, что «Алиса в Стране Чудес» – это сказка. Страна-Мудес! Рассея! Это ж надо, «торпеду» зашил и одновременно пьёт красное винище!..

***

2 часа в мечтательной, нервозной полудрёме. Нормального траха полгода не было. А вдруг не встанет? Возраст-то у меня уже не младенческий. Было уж пару холостых выстрелов. А всё из-за богемного образа жизни – кино, вино & домино. Вздрочнуть, что ли, для проверки?

Всё равно спать не могу. Вырубаю так и не прозвеневший будильник и приступаю к церемонии облачения. Выходная светло-зелёная рубашка с коротким рукавом, брюки на подтяжках, жилет (в кармашек обязательно положить зажигалку и пачку

презервативов), пиджак «с карманами», в последнюю очередь – надраенные, как корабельный медный иллюминатор, поддельные туфли Cezare Pachiotti турецкого производства. Что-что, а обувь у мачо должна быть пиздатой. Ну вот и всё пучком. Как говорится, вымыт, выбрит и слегка поддат. Достаю из-под вороха грязных трусов в шкафу заначку – 2 красненьких пятихатника. Бужу Биля.

Дальше всё идёт по плану.

1) Ловим на «Терешке» таксо. Сговариваемся на полтиннике. Где-то на востоке, за газоочистительными сооружениями завода «Химволокно», занимается алая заря. В воздухе стоит запах метана, смешанный с вонью замоченного на неделю в ванной белья. Сооружения очищают плохо, вот они и спускают всю дрянь по ночам.

2) Загружаем наш «оркестр им. Пятницкого» в машину, предварительно просигналив минут 15 под окнами общаги. На вопрос «Чего так долго?» музыканты отвечают, что пришлось разбираться с вахтёршей. Придётся ещё накинуть вахтёрше на шоколадку. Иначе – настучит в деканат. У них там строго – до сих пор как в Совке. Зачем, спрашивается? Всё равно вышак карьеры провинциального музыканта – это игра на похоронах и свадьбах.

3) Покупка цветов в ночном павильоне. Сонная продавщица двигается как сомнамбула в фильмах ужасов под музыку Анджело Бадаламенти. Результат – 3 более или менее живые белые розы, обёрнутые в серебряную бумагу и перевязанные кислотного цвета тесьмой. Треть денег – долой.

4) Прямо возле клуба одолела «медвежья болезнь». Пока сру за углом и подтираю задницу какой-то случайно оказавшейся в кармане брюк предвыборной листовкой, Биль уговаривает охранников пропустить его внутрь. Поискать наших баб. Ссылается на то, что его сестра не пришла домой, и мама теперь в истерике. Бабы задерживаются. Нервяк такой, что ни с того ни с сего накрывает похмелье. Трясутся руки. Музыканты рядом сосредоточенно курят. Им то что – деньги я уже отдал. Докапываются двое гопников. Один просит сыграть на этой блестящей херне. Пьян в дупель. Второй уговаривает его идти дальше. Отваливают. Ещё разбитых рож не хватало. Открываем банку пива и по очереди пьём.

5) Наконец-то встреча нашей «делегации». Музыканты спрашивают потянет ли композиция "Love Story". Отвечаю «нормуль» и, неумело выдерживая барскую марку, щелкаю пальцами в воздухе. Тотчас, перекрывая дискотечные умцы-умцы, поплыла в серое плюшевое утро тягучая, как подожжённая виниловая пластинка, мелодия. Делаю 3 спортсменских вдоха и протягиваю Машке цветы: «Обещал же, что приду…»

***

Я старый солдат и не знаю слов любви! Наконец-то я разомкнул эти дурацкие заклёпки у неё на поясе, содрал узенькие брючки с трусиками и… ТОЛЬКО БЫ НЕ ОБКОНЧАТЬСЯ РАНЬШЕ СРОКУ! Моему одуревшему взору предстала великолепная, манящая внутрь альпийская долина. Печальная в своей одинокости, будто одутловатое лицо продавщицы передвижного гриля с утра, когда прохожие спешат на работу – не до курятинки. Розовый бугорок лобка покрыт свалявшейся от внутренних подземных соков и пота в смешную растаманскую косичку шёрсткой. Половые губы выпав и подавшись наружу, блестят. (Смоченные красным вином джойнты-самокрутки, готовые к раскумарке). Дышат, вздымаются, наполненные подспудной жизнью. Изо рта у Машки рассыпались горловые звуки, похожие на обиженные всхлипы младенца, у которого взрослый

дядя отобрал яркую погремушку. Светлые волоски эпидермиса подскочили по телу, как столбики с колючей проволокой, изображающие финальный заградительный оплот: «Осторожно! Посторонним вход воспрещён!». Но всё это лишь искусная обманка:

…злобные немецкие овчарки сдохли, заранее прикормленные мясом с мышьяком, вусмерть пьяные автоматчики заснули на сторожевых вышках, а сам начальник лагеря поехал на дачу – поливать огурцы и удить рыбу в заросшем ряской пруду…

Разбуженные электрическими разрядами малых величин бёдра Машки сами собой остервенело запрыгали. Задёргались вперёд-вверх умоляющими толчками, прося, чтоб всю эту пещеру Алладина скорей выдрали. Крепко и смачно. С психопатическим запоем поедающего бифштекс гурмана, чей вес давно перевалил за двухсоткилограммовую отметку, кожа пошла пролежнями, а акт дефекации стал возможен лишь с бригадой МЧС.

Мой язык, не дожидаясь подсказок, нырнул в её разверстую, точно приготовленную на пару шеф-поваром япошкой устрицу, скользкую щель. Как сапёрная лопатка вошёл. И сразу заюлил в ней, выписывая узелковое письмо – доставшийся от пращуров добуквенный алфавит. У каждого примата он упрятан за толстыми, самыми древними слоями подкорки. До поры до времени. Пока не приспичит ебстись.

Вся её точёная фигура заходила ходуном навстречу моим оральным изыскам. …ЙЙЙЙЙЙЙ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-!!!

Это что такое?! Почему она так верещит?! Её таращит, словно в вену ей вкатили пару кубиков гормонального стимулятора «Оргазмотрон-215»: изготовлен учёными специально для марсианской орбиты или демографического криза – когда все бабы Земли разом потеряют интерес к мужикам.

Резким, нетерпящим возражений рывком бицепсов я разворачиваю Машку тыльной поляной. Сладкий момент коитуса – въезд Христа на ослице в Иерусалимские врата. Но вместо Христа мой 17-сантиметровый неваляшка.

Поплыла, замычала…

Запищала слюнявыми вагинальными складками. Аж закрутило, заискрилось в переносице чем-то алым, муторным. Приятно – до одури! Стал двигать стенобитным орудием. Чередуя глубокие засоды с подростково-кроличьими. Кровать под нами заскрипела, как кусок пенопласта по стеклу. Замял растопыренными пятернями ходкие грудки. Мычание перешло в плаксивые вскрики. Соседи за стеной записали на мой счёт очередной смертный грех. Ничего, за такую округленькую жопенцию я готов жариться у чертей на адских сковородках до Второго Пришествия…

***

У неё даже пресс кубиками на животе! Здоровско! Надо бы втянуть свой пивной мамонище, но не до того – уже 58-ю позу сменили. Кама, которая с утра, такого ещё не видела.

Вот щас, например, она лежит на боку и задрала одну ногу к голове так, что получился поперечный гимнастический шпагат, а я сижу на пятках между. За полчаса до, она содрала судорожно вцепившимися пальчиками ноги занавеску с окна. Сами ноги были в такую растопырку, что любой чертёжный циркуль пойдёт от стыда ржавыми пятнами и попросится в пункт сдачи металлолома. Хорошо, хоть в детстве ходил на вольную борьбу. И так уже позвоночник трещит да пот градом сыплет.

Галька с Билем в другой комнате чё-то совсем притихли. Спят, поди. Или подслушивают? Сколько ж это длится? Час? Два? Три? А может, уже загробная жизнь настала?

…Мы простые фермеры из Алабамы. Живём 12 с половиной лет вместе. Отправили детей к тёще, в город, на уикенд. А сами, потанцевав под «Love me tender» из музыкального автомата в местном баре, приступили к изучению 8-го урока из видеошколы «Трах в пожилом возрасте» китайского профессора сексологии Сунь Пизд Хера…