ДУМ-ДУМ
Шрифт:
– А я Нельсон, – мяукает Биль. – А с Галей мы уже наладили ка-а-а-нтакт.
Так мля, ещё один Король Горы. Пьянь подзаборная. Уже лыка не вяжет. Известную присказку про «Ты кто? – Капитан Кусто!» я решил не озвучивать.
За разговором приходим к Тверскому драмтеатру. Ещё метров 100 и дойдём до этого грёбаного «City». Надо решать. Вон, на той стороне площади, уже мерцает светом его неоновая вывеска. Самое время для жестов в духе семейки Рокфеллера и фокусов, от которых упадёт в обморок дрищ Дэвид Копперфильд. Но я лишь простой карельский пацак с планеты Земля, 13-й
Нужно дождаться, когда спадёт автомобильное движение по улице, и мгновенно пересечь её по еле видным полоскам зебры. Все послушно останавливаются у бордюра и ждут, когда можно перейти дорогу под сигнал светофора. Но мне ждать некогда. Пилиться надо. И давить бабам на психику…
В каком-то пьяном угаре я, не дожидаясь, когда сплошная жёлто-оранжевая ревущая стена машин пронесётся мимо, ступаю на зебру. Прогулочным шагом, как самый не-долбаться-в-рот умный пешеход, который знает, что по правилам машины должны встать,
перехожу на ту сторону. Уже постфактум, мурашками на спине, ощущаю подобие громовых раскатов, которые оставляет после себя сверхзвуковой самолёт и автомобильные гудки. Привычным движением среднего пальца правой руки не глядя выбрасываю «фак». Мои на той стороне выдают индейское улюлюканье и ободряющие визги. Хорошо, что скорость движения здесь слишком высока, иначе не миновать мне тотального причащения монтировками по кумполу от водил.
***
Автостоянка возле клуба забита машинами. Из распахнутых дверей вырывается в парной воздух раскатистый, долбящий сабвуферами хаус. Как будто кто-то забрался ко мне в черепную коробку и устроил там избиение младенцев с помощью бейсбольной биты. Стайки размалёванных девиц, за стальным забором на открытой летней площадке, выпускают из сложенных трубочками губ струйки табачного дыма. Сидя за столиками, потягивают из высоких стаканов свои хайболлы и текилы. Склонив набок насаженные на беззащитный S-образный изгиб шеи головки, делают вид, что слушают сидящих напротив чернявых кабальерос.
Вот он Рио-де-Жанейро, где люди ходят в белых штанах! Сейчас и наши, с таким трудом снятые бабы, сгинут в этом водовороте из музыки, жеребячьей похоти и показных банкнот. Мама, роди меня обг`атно девочкой и научи заг`абатывать собственной мандятиной!
Я втихаря сцеживаю через ноздри дешёвую пивную отрыжку и поворачиваюсь к своим:
– Девушки, а как насчёт того, чтобы просто пойти попить с нами пива? Погуляем по ночному городу, полюбуемся мерно бегущими водами Матушки-Волги со Старого моста, а?
– Да нет, наверное, не получится… у нас встреча в клубе…
– Машк, ну может правда погуляем? – вступается за мои истерзанные полугодовым воздержанием тестикулы старшая сестра Галя. – Пока в маршрутке ехали 3 раза какие-то уроды знакомились, а тут – нормальные вроде парни…
– Нет, – обрубает Мария, точно тесаком серийного убийцы по мизинчику трёхмесячного грудничка.
Сразу становится ясно, кто в детстве кушал перловку из самой красивой фарфоровой миски, которую тётя привезла из сказочной страны Японии.
– Ну хорошо, а во сколько эта ваша встреча заканчивается?
–
Прикидываю, что у тебя там за знакомые. Леди в кевларовых панталонах. Ещё посмотрим, кто кому первый пятки лобызать будет. После того как обкончается раз 14. Когда я тебе запердолю по самое не балуйся. Тоже мне, Шина Королева джунглей. Я ведь тоже этим воздержанием сыт по горло. Истерика это называется, понятно?! ИС-ТЕ-РИ-КА!!! Пожалей паренька! Дай хоть на ползалупки, ёшть!!!
– Усёк, – говорю я и начинаю телепатически сверлить ей лобик с целью вложить в её мозг несколько эротических гравюр. В частности, как мы с ней предаёмся плотскому греху на лесной поляне усеянной золотом-брильянтами. Может, хоть это пересилит чары кавказских джиннов и бегемотов-братков, увешанных пудовыми голдами.
– Так что… если вы не с нами, то пока! – нагленько продолжает она в том же духе.
– Тогда может я тебя буду ждать на выходе, когда ты домой пойдешь? – обращаюсь я лично к ней, предпочитая персональную битву двух генералов, а не массовое кровопролитие наших войск.
– А зачем это тебе?
– Ну мало ли. Времена сейчас смутные. А вы девушки симпатичные, вдруг какой маниак на вас засмотрится, на меха захочет порезать.
– Ты сам на меня как маньяк смотришь.
– Хм-м… поговаривают, женщины от моего взгляда могут забеременеть.
– Надеюсь, у меня всё рассосётся.
– А во сколько это примерно будет? Ну, в смысле во сколько вас примерно ждать.
– Ну-у… часов в 5–6 утра.
– Хоккей… Вот здесь же и буду стоять! В 4 утра! На этом самом месте! Как солдатик оловянный! – начинаю я заводиться на весь продажный бабий род и тыкать указательным пальцем в асфальт у себя под ногами.
– Стой… – уже погрустневшим голосом лепечет она, не ожидая такого романтизма в такой нелепой оболочке.
Я тихонько подбираюсь к ней вплотную и осторожненько так поправляю ей пальцем сбившуюся на бок чёлку. Опять влюбляюсь, ёшть…
– Ну, до встречи на заре… что ли…
Тут же разворачиваюсь к ней спиной, точно Железный Дровосек на своих промасленных шарнирах. Уверенной походкой гарлемского сутенёра, только что давшего втык своей подопечной, шагаю прочь. Пройдя метров 50 оборачиваюсь и вижу, как моя победоносная армия ещё пытается вести переговоры с поверженной стороной.
«Бильярдо, мля. Никитос! Вы скоро там?» – кричу я им. Но, похоже, придётся вернуться. Вот тупоголовые! Не дадут мне эффектно покинуть поле боя. Бестолочи. Её же как раз это и завело – мой показной похеризм. И мне проверка на вшивость: приду не приду? Фрейда на вас нет. Это ж тонкая чуйств работа, а не пипиську в клозете дёргать.
– Ну, девушки, это нонсе-е-енс какой-то. Пожалейте молодого человек-а-а-а. Ну куда он пойдёт в 4 утра?! Давайте, правда, лучше пойдём пива попьё-о-ом… – жалестно так, как профессиональная деревенская кликуша, всё ещё ноет Биль, когда я подхожу.