Чтение онлайн

И — чем больше спишь, тем ближе дембель.

И вот мы двинулись в обратный путь. Выезжал от тундровой свалочки Борька. Я, честно говоря, вполне мог как-нибудь застрять возле этой кучи металлолома. Да я бы вообще с дороги — ни ногой! Ну их на фиг, господ офицеров этих. Сами натырили меди, сами пусть бы и таскали к машине на дорогу. Но у них же — не просто лом, не какие-нибудь болты-гайки и обрывки кабелей, у них такие «кусочки» меди попадались… Килограмм по двести-триста. Они для того и «газон» в тундру притащили к своему полевому складу, чтобы технику использовать — у них там в кузове «газика» лебедка

чуть ли не самопальная какая-то прилажена была…

В общем, собрались, как табор цыганский… Человек шесть морячков, нас трое, две машины, и — началась погрузка. Аврал по военно-морскому. И погрузили железяки в контейнер довольно быстро — часа за три.

Все же жалко их, черт побери. Офицеры флота — довела вас Родина-мать, мать, мать… Скоро совсем в помоечников превратятся, или… Вот именно, оружия то у них — навалом. Его ведь не только на утиль пускать можно. Вполне пригодные к употреблению железки в руках у армии и флота имеются. А ну как надумают отощавшие офицеры…

Эти ребята — не шахтеры на рельсах, и не учителя… Дойдет до дела, созреют воины, точнее, от недоедания озвереют, и… Вполне реальный сюжет. Страшно, но если начнется — будет гораздо страшнее. И чего эти козлы в Москве думают? И не боятся ведь…

Предупредить их, что ли, чтобы «завязывали» со своим промыслом?.. Ну, и что я им скажу? Мол, так и так, робяты, есть такой как бы матерый шпионище полковник Гена Логинов, так вот, сдается мне, что он на ваш подпольный бизнес уже глаз положил. С чего бы это? И есть у меня, мол, реальное предчувствие, что скоро он на вас и лапу свою тяжелую положит. Так что, давайте-ка скоренько завязывайте с этим проклятым расхищением, или недолго вам, робяты, на воле гулять осталось…

Борька с Ахметом на свежем полярном воздухе что-то делали. Может быть, даже и грузить помогали. Ну, это дело хозяйское. Хотят пошевелить ножками-ручками, отчего же… Я сидел в кабине машины и наблюдал за процессом в зеркала — мне почему-то совершенно не хотелось участвовать в этом мероприятии. Да и не царское, то есть — не водительское это дело, погрузкой заниматься.

Открылась правая дверца кабины и, поеживаясь от холода, в кабину залез один из этих… морячок. Мужик лет сорока, чернявый, веселый.

— Я покурю у тебя в машине немножко? А то уже замерз как собака…

— Кури, — я протянул ему пачку «Беломора», но он отказался и достал свои — «Кэмэл». Угостил меня. Я не отказался — кроме «Беломора», «Кэмэл» единственно достойные сигареты. Они по крепости и по вкусу даже и похожи чем-то. Помолчали. А о чем собственно говорить — я его первый раз в жизни вижу, он — меня. Но… Я все же не выдержал, решился.

А почему я должен молчать, тихариться? Я у этой власти не служу и не служил, подписок никаких ей не давал, а предупредить людей об опасности — а я не считаю этих ребят какими-то там преступниками — сам Бог велел. Как говорится: предупрежден, значит, спасен. И чихать я хотел на всякие там хитроумные логиновские заморочки. Гена служит аппарату насилия, который упорно обдирает нас всех как липку, а эти морячки элементарно выживают. Значит, я на их стороне. Короче, затянулся я сигареткой с верблюдом на пачке и открытым текстом чернявому выдал. Так, мол, и так — есть мнение, не будем уточнять откуда информация, что недолго вам, парни, без конвоя гулять

осталось. Так что, завязывайте со своими железками и разбегайтесь как можно быстрее…

Чернявый докурил свою сигарету, сказал мне «спасибо» и выскочил из кабины. Минут через десять погрузка закончилась, и мы поехали в сторону Питера.

«КамАЗ» засекли, когда он уже шел с севера. Двое бойцов ехали на своем «сузуки-самурае» с юга на север в сторону Мурманска, а «КамАЗ» — навстречу!

— Вот он! — заорал один из бойцов, тот, что сидел справа. — Его номер, и контейнер синий…

— Как же он туда проскочил?.. Ах, сука! Теперь не уйдешь! — сказал второй, тот, что сидел за рулем. Он резко дал по тормозам, развернулся с заносом и пустился вслед за уже удалившимся на приличное расстояние «КамАЗом».

— Свяжись с Костей. Скажи ему, что мы их взяли… Нет — скажи засекли, гоним и в любой момент можем взять. А заодно спроси — что с ними делать? — распорядился тот из бойцов, что сидел за рулем. И по возрасту, и по комплекции было видно, что он в машине за старшего.

Тот, что сидел справа, достал из бардачка «джипа» портативную рацию, больше похожую на спутниковый телефон, и начал нажимать какие-то кнопки…

На своем «сузуки-самурае» они быстро догнали контейнеровоз, пристроились сзади и хотели уже обгонять его, но что-то все время мешало: то дорога была узкой для обгона, то встречные машины.

Они смотрели только вперед и не видели, что примерно в ста метрах позади них шел большой джип «рэндж-ровер». Этот крупный вездеход с мощным мотором и очень хорошей динамикой запросто мог обойти и «сузуки», и «КамАЗ», но не делал этого, а «висел» позади маленького «самурая», словно привязанный…

Я сидел за баранкой — сытый, выспавшийся и довольный собой. Если не считать небольшого заезда на боковую дорожку, о котором я с Геной договорился перед тем, как согласился на эту работу, то через тысячу двести с небольшим кэмэ нас с Борькой ждал приз. Четыреста долларов.

Груза за спиной явно прибавилось — двигатель не так резво вытягивал в горки, да и по ровному приемистость похуже стала. Похоже, несколько тысяч бутылок «Зубровки» были более легким грузом, чем медный лом.

Да, лом… В одно ухо влетает, в другое вылетает.

Чугунь — чижолое железо, люминь — легкое. А медь? Получалось, что тоже — чижолое. Ну, да ладно — даст Бог, дотянем до Питера… Как Боб говорит — главное, топливный насос и давление? Это все пока, слава Богу, в наличии имеется. Если и дальше так пойдет, завтра к вечеру будем дома.

Но перед этим надо заскочить на огонек в одно заветное местечко. Обязательно. Борька, конечно, разобидится, а уж Ахмет… Прямо и не знаю, как ему все это преподнести. Боб-то ладно — он хоть и надуется, но виду не подаст, сыграет на моей стороне. Потом, правда, возбухать начнет, ругать меня разными нехорошими словами, но в нужный момент не подведет. Ну, а Ахмета придется на «авторитет» брать — морду ящиком, и вперед. Как тогда, когда из Питера выезжали. Съест, никуда не денется…

Борька спал сзади, Ахмет опять свил себе гнездо из тряпок в углу кабины и тоже посапывал… А темно-то как на улице! И холодно… Нет, все же полярная ночь — не очень здорово. Тоскливо…