Чтение онлайн

– Идем в зал, - сказала Бекки виновато.
– Уже собираются.

– Идем, - ответил Мэлор и поднялся. Они вышли из уютной каюты в коридор, двинулись к лифту. Мэлор кусал губу, Бекки молча шла рядом и время от времени коротко заглядывала ему в лицо.

– Генераторы не погасили?
– вдруг встревожившись, спросил Мэлор.

– Нет, - тихо ответила она.
– Конечно, нет.

– Правильно... Праздник праздником, а статистика пусть набегает. Мощность на выходе та же?

– Конечно.

– И датчики ничего не регистрируют, естественно.

–

Ничего пока...

– У меня такое чувство, - сказал Мэлор, - что сегодня обязательно будет результат.

Бекки украдкой вздохнула.

– Товарищи персонал Ганимедского института физики пространства! возгласил, поднявшись с искрящимся бокалом в руке, Карел.
– У нас, как и у остальных пятидесяти миллиардов человек человечества, сегодня торжество. При всем том среди нас присутствует странная личность. Вы догадываетесь, кого я имею в виду?

Полтора десятка человек, сидящих за праздничным столом, уставились на Мэлора, оживленно рокоча: "Нет! Не догадываемся!"

– Я имею в виду одного из самых молодых наших сотрудников - хотя все мы тут, правду сказать, не старые... Мэлора Юрьевича Саранцева.

Раздался одобрительный гул.

– Эта странная личность - единственная из нас, которая даже не подала заявки в медкомиссию. Все сделали это, и двое наших, как известно, прошли отбраковочные тесты. По окончании работ по нашей общей теме они вне очереди примкнут к славному отряду переселенцев.

– Вешать личность!
– взревели все. Карел качнул бокалом.

– Я не шучу, - от скрытой обиды его голос был излишне резок, и сразу стало ясно, что если до этого он хотел говорить щадяще, пряча чувства за иронией, то теперь выскажет все впрямую.
– Меня это, признаться, удивило. Факт такой социальной индифферентности, прямо скажем, настораживает. Должен настораживать. Во всяком случае, меня насторожил. Сейчас, конечно, не время и не место, но я пользуюсь случаем привлечь общее внимание к факту, в котором обязательно нужно будет разобраться. Неужели наш коллега, столь храбро громящий основы теории надпространственных взаимодействий и не боящийся авторитетов, реальных-то трудностей все же боится в душе? Но, спрашивается, кому как не молодым, здоровым, одаренным...

– Вот закончу работу и подам, - ни на кого не глядя, бросил Мэлор. Его лицо пылало.
– Я... я по-прежнему уверен, - заговорил он, надавливая на каждое слово и даже чуть кивая всем корпусом в такт своему речитативу, - что мы уже давно получили связь, только разглядеть ее не можем. Наши датчики не... не адекватны. Мы просто плохо понимаем, что именно делаем. Но мы же делаем! Наши излучатели создают...

– Слышали, и не раз, - перебил его Карел.
– Одно к другому не относится. Я не о том.

Мэлор вдруг поднял глаза.

– У меня такое чувство, - беззащитно сказал он снова, - что сегодня обязательно будет результат.

– Да будет вам, - примирительно сказал Костя.
– Полминуты осталось.

– Да, - спохватился Карел.
– Пожелаем успеха первым переселенцам! От них в

значительной мере зависит успех всей миссии. Находящийся в старт-зоне в десяти миллионах километров от нас корабль с двумястами человек на борту, загруженный гигантским запасом продовольствия, механизмов, стройматериалов и необходимого... э... инвентаря, - (все прыснули), - уходит в свой исторический рейс. Ура!

Держа бокалы в вытянутых руках, все встали, гусарски отбросив распрямленными ногами легкие стулья, и со вкусом, ребячась, закричали "ура". Будто в ответ на их прорвавшийся восторг на громадном, во всю стену зала, экране, распахнутом в жутковатую ширь звездного космоса, моргнула крохотная оранжевая вспышка, и голоса персонала сами собой налились серьезностью.

Персонал завидовал.

Костя, не удержавшись, ткнул Мэлора пальцем под ребро, - дернувшись, тот едва не выронил бокал, - и лукаво сказал: "Вот это результат так результат!"

РИНАЛЬДО

Было ватно тихо среди тяжелых портьер, ковров, кресел. Ринальдо Казуаз придвинул диктотайп, но только пожевал сухими губами и отодвинул вновь в даль стола. Секунду смотрел на свою маленькую ладошку, исхлестанную синими вздутиями вен. Вот он кончит речь, и что дальше? Что предпримет адмирал всея Земли?

От бешеного круговорота мыслей, одновременно и немощных, и исступленных, болезненно зудело под черепом. Ринальдо не знал до сих пор, что бессилие умственного тупика дано человеку в ощущениях.

Он тронул панель монитора. Из стены над столом вымахнул свет экрана, и возбужденный, энергичный Чанаргван, звонко рубя фразы, раздробил и смел тишину:

– Мы хотим, чтобы грядущие поколения никогда не знали перенаселения, скученности, экологической напряженности. Мы хотим, чтобы иные солнца стали солнцами людей, иные планеты - нашими домами. Терра - первый из таких домов, ее прекрасное солнце - первое из новых солнц человечества. Десять минут назад стартовал...

Это смотрела и слушала вся Земля. Пройдут минуты - это увидит и услышит Венера; потом Марс; потом колонии в астероидах; потом... потом... Ринальдо погасил монитор.

Тишина снова повисла, как тяжелый пыльный бархат. Ринальдо провел рукой по лицу, а потом положил руки на широкие мягкие подлокотники кресла и прикрыл глаза. Кошмар, думал он. Кошмар. Какой кошмар. Выступление нельзя было отложить - люди ждали его в момент старта; и они с Чанаргваном не смогли даже парой слов обменяться, когда пришла шифрограмма, Чанаргван только медленно сглотнул, глядя в текст, а когда он поднял глаза, они полны были детской, недоуменной обиды. И ошеломленный Ринальдо даже не успел втянуть воздух в легкие, чтобы произнести хотя бы слово; оператор из соседней комнаты - восторженный, гордый от своей роли в этот великий миг выкрикнул: "Эфир!!", и Чанаргвана развернуло, словно громадный мощный ротор. Но, пока он шел к камерам, он принял решение. Он говорил то, что и собирался говорить. Или он уклонился от решения и всего лишь говорил то, что собирался говорить? Но это тоже было решение.