Долгая темная ночь...
Шрифт:
Александра еще не было долго, или же мне просто так показалось. Клаус перевернулся на другой бок и положил на меня свою большую тяжелую руку. Чтобы не закричать, я зажала рот руками. От ужаса из моих глаз текли слезы, которые я не могла сдерживать. В темноте я ничего не видела, но до меня долетал звук его сопения. Иногда он что-то шептал во сне, и тогда я покрывалась липким потом. Я силилась вслушаться в его бессвязанную речь, но как бы мои уши не ловили звук, ничего разобрать не удавалось. Наконец, дверь скрипнула и включился свет. Я все еще боялась пошевелиться, но тут услышала
– Мария, это я!
Я откинула одеяло и буквально перепрыгнула через спящего Клауса:
– Боже, я думала умру!
– обливаясь слезами прошептала я.
Он обнял меня и погладил по голове:
– Они ушли, теперь все будет в порядке!
Выходя из палаты я обернулась. На койке разметав руки спал Клаус, даже и неподозревавший, какие интриги плелись вокруг него этой ночью. Затем мы вышли из этого царства ужаса.
Позже, когда мы обнаженные лежали на диване в кабинете Штольца, я водила пальцем по его носу, пока он водил своей рукой по моему животу.
– Я не верю, что скоро я буду далеко. А ты правда ко мне приедешь?
– Конечно, - он поцеловал меня в нос.
– Вот улажу дела, продам дом и приеду. Твои документы готовы. Водитель надежный человек, он отвезет тебя до Акапулько. А там ты улетишь далеко, так чтобы никто тебя не нашел. Не говори этого даже мне. Через полгода, если сможешь, отправь с надежным человеком мне записку, в которой сообщишь, куда приехать.
– Что я буду делать полгода одна?
Он пожал плечами:
– Жить. На твой счет я перевел еще деньги, так что ты теперь очень обеспеченная, - Алекс погладил меня по волосам.
– Ты слишком долго жила как от тебя это требовали другие, а теперь начни жить для себя - купи дом, заведи собаку. Не знаю, чего бы ты еще хотела делать?
– Я об этом никогда не думала. Понимаешь, у меня всегда был долг перед родителями, Оливией. А теперь родителей нет, а Оливия в прекрасных руках. Я даже и не знаю, как это жить для себя.
– Не волнуйся, ты скоро об этом узнаешь!.. И еще, если ты встретишь человека, которого полюбишь, то я буду только рад.
Я попыталась возразить, но от легонько закрыл ладошкой мой рот:
– Подожди, я должен тебе это сказать! Мария, ты теперь свободный человек и если ты найдешь свое счастье, то пришли мне как-нибудь открытку с подписью 'от дяди Сэма'.
Отпихнув его руку я рассмеялась:
– Что за мысли!?
Он пожал плечами:
– Ты молода!? И за полгода может случится все что угодно!
Я взяла его лицо в свои ладони и посмотрела в его глаза:
– Я ценю все то что ты сказал, но мне кроме тебя никто не нужен!
– Ок!
– он встал и потянулся за брюками.
– А теперь я должен съездить купить тебе вещи к отъезду. Пожелания есть?
Я заложила руки за спину бесстыдно подставив его взгляду грудь:
– Пожалуй: Купи мне бороду Санта-Клауса и рога оленя!
Он рассмеялся:
– Я вообще-то, подумал о джинсах и футболке!
– О...
– с деланным удивлением сдвинула брови.
– Думаешь надо?
Я подняла ногу и пальцами ноги ткнула ему в пах. Он
– Мне бы было спокойнее:
– Ах, это: Хорошо! Вези!
Мы оделись и я пошла в свою палату, собирать сумку. После визита Чаки мои вещи на всякий случай унесли в другое крыло.
Еще немного и я буду свободна!
Я смотрела телевизор, когда в мою палату влетела взволнованная медсестра:
– Мария, Штольц пропал!
Меня буквально выбросило из кресла:
– Как пропал?!
Она прошептала побелевшими губами:
– Его машину нашли открытой и брошенной недалеко от его дома. Мобильный не отвечает! Что делать?
– Давно это произошло?
– Мы не знаем.
У меня в душе словно что-то упало в плохом предчувствии. Я нервно поправила волосы:
– Я найду его. Принеси мне вещи и обувь.
Я попросила таксиста остановиться перед воротами виллы. Охранники видя меня выпучили глаза и связались с кем-то по рации. Я тем временем беспрепятственно вошла и устало пошла по аллее в сторону дома. Страшно мне не было. Была какая-то пустота. Словно, я старый человек долго поживший и уже уставший от всех жизненных перепитий.
Возле дома меня встретил один охранник, который сказал, что Чаки ждет меня в доме садовника. Я пошла по знакомой дорожке, не обращая внимания на то, что все цветы в саду теперь были ярко-красного цвета.
Подходя к дому, обратила внимание на странную тишину, а также на то, что входная дверь настежь открыта. Когда я зашла внутрь, то меня буквально с ног сбил приторно-сладкий запах разложения. Схватившись за рот и борясь с тошнотой я несколько минут стояла пытаясь справиться с рвотным рефлексом. Запах был просто ужасным, а стоящая жара сделала его невыносимым.
Взяв себя в руки я зашла в зал. Света там не было и в слабом вечернем свете от окна я видела какие-то странные вытянутые силуэты. В этот момент недалеко от меня щелкнул выключатель напольного светильника. В кресле положив ногу на ногу сидел Чаки с полным бокалом коньяка, почти пустая бутылка стояла рядом. Я перевела взгляд на силуэты, которые виделись мне в свете окна и чуть не лишилась сознания. На потолочных балках висели три повешенных трупа. Это были тела Шомера и его семьи. Видимо прошло уже пару дней, так как на трупах были темно-синие пятна, временами переходящие в черные. Я обратила внимание, что у них были босые ноги, на которых сидели черные мясные мухи. Временами мухи поднимались и кружились ища новое место. Тогда в абсолютной тишине был слышно их гулкое жужжание. Под трупами образовалось несколько лужиц, в которых также ползали мухи поблескивая своими толстыми черными телами. Представив что одна из этих мух может сесть на меня, меня передернуло. Я подняла глаза и посмотрела на лица повешенных. Они были отекше-одутловатыми, у рта висели темные словно прикушенные языки, на которых также были вездесущие мухи. Мое сознание отказывалось верить, что я когда-то знала этих людей. Мне почему-то казалось, что это манекены. И если бы не этот ужасный трупный запах, думаю мне это бы удалось.