Чтение онлайн

Еще я рисовала то, что видела раньше: как Шомер наклонившись так что видна одна лишь широкополая шляпа подрезает розы, румяное лицо Эльвиры под лучами солнца, моя мать рядом с букетом крупных белых пионов и так далее. Много было картин про Мексику - пыльные улицы и цветастые платья простых женщин, две собаки лежащие возле старого забора, закат солнца над горами и так далее.

Бросив взгляд на часы я увидела, что уже двадцать минут девятого. В душе все оборвалось: 'Как я могла подумать, что могу быть ему интересна!'. Уронив голову на

руки я горько заплакала. С картины на меня смотрели грустные глаза Алекса.

В этот момент сзади меня кто-то покашлял:

– Хм: Простите, Мария! Я долго стучал, но видимо вы не слышали, поэтому я набрался наглости и вошел.

Я вскочила вытирая слезы:

– Ой! Простите! Я думала вы не придете!.. А как вы прошли мимо собаки?

Пауль улыбнулся:

– Как вы могли подумать что я не приду? Я чуть дождался восьми. Представляете мое разочарование, когда мне никто не открыл!.. А пес лишь лениво на меня поглядел.

Мы рассмеялись. После этого он начал рассматривать картины. Мне было не ловко и поэтому я пошла накрывать на стол. Его долго не было, поэтому когда он молча пришел и ничего не говоря сел за стол, я уже умирала от ожидания, но все же его торопить не собиралась.

Пауль, а именно так он приказал его звать, сказал:

– Да: Я думал, что мне уже открытия не предстоит. А сегодня, Бог услышал мои молитвы и я встретил вас!

Мои щеки зарделись:

– Вы мне льстите!

Схватив кусок пирога Пауль быстро отправил его в рот:

– Поверьте, деточка! Я в этом бизнесе уже почти пятьдесят лет. Эту галерею еще мой отец открыл. И если я говорю, что у вас талант, так оно и есть! Вы где-то учились?
– и не дождавшись пока я отвечу.
– Хотя чего я спрашиваю! У вас самобытный стиль, которому нигде не научат.

Мне стало не ловко:

– Я недолго училась в детстве, а так вы правы. Образования у меня нет.

– Это плюс!
– воскликнул он.
– Кстати, у вас еще и кулинарный талант! Ваши пироги просто прелесть!

– Это любимый рецепт моей мамы.

Он кивнул, но я видела, что он вряд ли слышал меня. Затем он внезапно рассмотрел мой дом:

– Мне нравиться ваше жилье. Многие бы назвали его старомодным, но в этом что-то есть. Оно отражает вашу индивидуальность. Все просто и на взгляд простого обывателя примитивно, но на самом деле - изыскано! Не каждый способен оценить ваш интерьер, но я вижу что и здесь вкус вас не подвел.

Дальше мы долго разговаривали про что угодно, кроме живописи. Я рассказала ему про то как жила в Мексике, избегая затрагивать тему про Чаки. А Пауль рассказал мне про свою семью. Жену он потерял десять лет назад, дети выросли и теперь живут в Америке.

Уходил он уже далеко за полночь. Я вышла проводить его к машине, уже садясь в нее он сказал:

– Я сделаю вам хорошую рекламу и вы обязательно станете знаменитой. Я доверяю вам выбрать лучшие на ваш вкус двадцать картин, а через неделю мы сделаем выставку.

А потом уехал. Я долго стояла возле своего забора, глядя ему в след и не в силах поверить в происходящее. В последнее время у меня было так мало хорошего, что я настороженно относилась к любым переменам и плохим, и хорошим. За мной из своей будки наблюдал Сатана.

Подготовка к выставке была одним из самых напряженных моментов моей жизни, у меня практически пропал сон. Порой, я вставала ночью и передвигала картины. Их было уже довольно много и я не могла ничего выбрать. Сегодня мне нравились одни, завтра другие. В конце концов, за пару дней до выставки я позвонила Паулю:

– Я в отчаянье!

– Что случилось?

– Я не могу ничего выбрать! Вы мне не можете помочь?

На том конце провода была тишина, затем он начал говорить и я чувствовала, что он улыбается:

– Этот выбор должны сделать вы и никто другой. Иначе это будет мой взгляд на вашу живопись, а это ваша первая выставка. Именно по ней будет формироваться отношение к вам как к художнику.

– Пауль, а вы уверены, что мои картины достойны выставки? Я ведь не настоящий художник. Я просто люблю рисовать для себя.

– Вы достойны, мон шерри! Отбросьте эти глупые сомнения и позвольте себе поверить в то, что вы прекрасный кристалл, который дождался своей оправы. А теперь позвольте мне закончить разговор, я готовлю залы к принятию ваших картин. Завтра к вам приедет машина и заберет вас и ваши нетленные холсты. Увидимся!

Он положил трубку, а я все стояла и прислушивалась к себе. Затем я пошла и выбрала картины.

– Так-то лучше!
– сказала я лежащему недалеко Сатане. Он же только задумчиво рассматривал мой выбор. Глядя на его морду я не удержалась:

– А может все-таки другие?

Его галерея оказалась не очень большой. Но она находилась в самом центре и славилась как изысканное место, где были открыты имена многих современных художников, а также самые именитые мэтры не гнушались там выставляться. Одним из них был Миодраг Джурич. И то что я буду одной из них наполняло меня гордостью. Этот процесс увлек меня и я совсем перестала стесняться и когда уже были повешены мои картины, сделала несколько замечаний по их местоположению, за которые Пауль меня похвалил.

Когда он меня спросил какая картина будет основной, я без сомнений указала на портрет Александра. Пауль удовлетворенно кивнул:

– Отличный выбор! Мы назовем твою выставку ... 'Касаясь реальности:'.

– Мне нравится!

– Тогда готовься, через два дня будет день твоего авторского рождения!

Затем мы долго разговаривали обсуждая детали и цены на картины. Я сказала, что согласна продать все картины, кроме портрета. Он для меня память об одном человеке. Пауль кивнул соглашаясь. В ценах я ничего не понимала, поэтому попросила действовать на свое усмотрение.