Чтение онлайн

В одну ночь, когда Чаки с охранниками напивались в гостиной, я переодевшись в костюм для пробежек осторожно вышла из дома. За то время, которое готовился мой побег, я успела сделать много полезного, например, я подружилась с собаками. Каждый день я таскала им стейки, благо мяса с кладовой было хоть отбавляй. После моих стараний собаки заметно потолстели и стали ленивыми. Один раз я даже видела, как Чаки распинал охранников, что собаки стали похожи на 'старых свиней'. Охранники чесали головы и

клялись, что итак снизили норму еды почти в два раза.

Поэтому когда я вышла из дома, собаки лишь лениво смотрели на меня, так как за час до этого я им скормила чуть ли не целую баранью ногу.

Зная где находятся видео камеры, я обходила эти места и вообще старалась держаться в тени. Поэтому к дому садовника, я прошла никем не замеченная и с бешено бьющемся сердцем постучала в окно кухни на первом этаже. Увидев меня готовившая Эльвира всплеснула руками. Пару минут она не хотела открывать окно, но я делала отчаянные махи и вздохнув она открыла:

– Боже, Мария! Хозяин нас убьет! Ты просто не представляешь, как нам влетело в последний раз. Он запретил нам даже смотреть в твою сторону.

Я влезла в окно и тихонько закрыла ставни:

– Знаю! Я не за что бы не решилась нарушить ваш покой, но мне отчаянно нужна ваша помощь!

В этом момент со словами: 'Кто там, Эльвира?', в комнату вошел Шомер и увидев меня замер возле двери:

– Мария? Вы только не подумайте чего, - сказал он терзая в руках свою кепку, - но хозяин строго настрого запретил разговаривать с вами. Поэтому вам лучше уйти:

Мы стояли молча, они прятали от меня взгляды. Поняв, что мой последний шанс буквально улетучивается, я практически взмолилась:

– Мне очень нужна ваша помощь и я отсюда не уйду, пока вы не скажете, что поможете мне. Вы же видите, что со мной происходит, - я почти кричала.
– Он хочет, чтобы я сгнила здесь всеми забытая. Я даже не могу позвонить сестре. И даже если я наберу ее, она будет не в состоянии мне помочь. Мои родители умерли и теперь обо мне никто не позаботиться. Вы же сами родители!

Я впилась в них взглядом:

– Про вашу помощь никто не узнает. Вам нужно будет всего лишь передать записки двум людям. Дальше я все сделаю сама. Не дайте мне пропасть!

Эльвира стояла утирая слезы краем фартука:

– Хорошо, - на нее прикрикнул Шомер, но она что-то ему ответила на незнакомом языке и от промолчал.
– Давай свои записки! Бог подарил нам шанс, когда мы бежали из своей страны. Я хочу чтобы и у тебя был этот шанс, все начать заново!

Обрадовавшись я вручила ей записки для Штольца и Розы, объяснив где их можно найти.

Перед уходом, я крепко обняла их обоих и стараясь быть не заметной, опять вылезла в окно.

Обратный путь я преодолела очень быстро. По дороге мне никто не встретился, но тем не менее, я вздохнула свободно только когда за мной закрылась дверь комнаты. Все, начало было положено и отступать было

поздно!

Ответ мне пришлось ждать несколько дней. За это время я совершенно извелась, так как не знала, удалось ли передать записки и чем все дело кончилось. А тут еще и Чаки видно что-то заподозрил, потому что внезапно стал опять завтракать вместе со мной. Глядя на его физиономию мне совсем не хотелось есть, но тем не менее, я ему улыбалась и стойко засовывала в себя омлет. Чаки загадочно меня рассматривал, я же старалась отгородиться от него огромным журналом, в котором ничего не видела. В голове билась лишь одна мысль: 'Когда же этот ад закончится?'.

Ад закончился в один день, когда я прогуливаясь зашла на конюшню. Внутри никого не было, поэтому я пошла чтобы дать морковку своей любимой лошадке. Как вдруг сзади меня кто-то сказал:

– Что раньше не могла сообразить сюда прийти?

После этих слов я буквально подпрыгнула на месте. Сзади меня стоял с самым серьезным лицом Хасан:

– Я уже второй день за тобой слежу. Все никак не могу отдать тебе записки и вот это, - он вытащил из запазухи сверток и пару бумажек с записками от Штольца и Розы.

Вскрикнув что-то типа:

– Ура!
– я принялась целовать Хасана в обе щеки.

Он с недовольным видом вытер свои щеки:

– Вот еще чего удумала! Тут стараешься для нее, а она!?

Поглядев на него я поняла, что он еще совсем мальчишка и что своим поступком ужасно смутила его, а ведь ему хотелось казаться взрослым, таким, которому доверили важное дело. Поэтому напустив на себя пафоса, я сказала:

– Хасан, ты настоящий мужчина. Ты прямо настоящий спасатель!

После этих слов он покраснел. В глазах зажегся огонек гордости и надежды:

– Ты правда так думаешь?
– спросил он, при этом его голос дрожал.

– Без сомнения! Ты совершил смелый поступок, которым любой бы мог гордиться. Не думая о себе, ты спас меня.

После этих слов, Хасан радостно совсем по детски подпрыгнул и побежал так, что у меня перед глазами часто замелькали его чумазые пятки.

Начало есть! Но мне еще много чего предстояло, поэтому я спрятала сверток на груди и не торопясь вышла из конюшни.

В комнате я развернула записки. Первая была от Штольца. Он писал:

'Мария, я всегда буду рад тебе помочь. Приезжай в любое время! Щтольц'. А вторая была от Корнелии

'Здравствуй, Мария!

Не буду спрашивать зачем тебе понадобился грим. Высылаю тебе то, что ты просила.

Роза'

Вот такие краткие я получила записки. Но в них было все - а именно, мой шанс на побег. При помощи этого грима я замаскируюсь и воспользуюсь велосипедом выеду под видом Хасана из дома. Велосипед я брошу по дороге, а там поймаю попутку и поеду в клинику, где Штольц укроет меня на какое-то время.