Чтение онлайн

— Привет.

— Здравствуй. Признаться, я удивлён. Приехала сама. Я что, опять забыл у тебя рубашку?

— Э-э-э… нет, я просто… — лихорадочно соображаю, с чего начать разговор. И вообще, о чём говорить? Я не подготовилась.

Телефон Литвинова звонит. Смотрит на экран, нахмурившись.

— Прости, я должен ответить.

Встает из-за стола, отворачивается и отходит к окну в дальнем конце кабинета. Ведёт разговор приглушенным тоном, но я всё равно не прислушиваюсь. Всё мое внимание приковано к папке в черном переплёте,

лежащей на столе. На обложке стикер. Черным маркером на нём выведено «Ядвига А. Б.».

Мои глаза мечутся по прокурорскому кабинету. Я усиленно соображаю, что сказать, и как заполучить эту грёбаную папку.

Схватить и сбежать? Это смешно.

Врать у меня получается из рук вон плохо. Да и какой у меня может быть повод заехать к Литвинову на работу посреди дня?

Боже. Думай, Алёна, думай.

Литвинов заканчивает разговор. Вздыхает устало. Телефон оставляет на столе, опершись на него бёдрами и развернувшись в мою сторону. Слегка закатывает рукава своей белоснежной рубашки, обнажая предплечья. Зачарованно слежу за движениями его сильных пальцев.

— Ну? — торопит меня. — Извини, у меня совещание через… — смотрит на часы, — … девять минут.

— Ничего. Я быстро.

Делаю шаг, сокращая разделяющее нас пространство. Разжимаю пальцы. Сумка падает на пол.

Ещё шаг. Прижимаюсь к нему всем телом, и, обхватив ладонями лицо, целую.

Обнимает меня за талию, отвечает горячо.

Чувствую вкус кофе на его языке. Гладу руку на грудь. Вторую спускаю ниже. Он твердый.

Переворачивает меня, усаживая на стол. Вклинивается между раздвинутых ног. Моя юбка, длиной до середины бедра, бесстыже задирается. Делает толчок тазом, прицельным ударом задевая клитор. Я стону, ошпаренная кипятком неожиданного возбуждения. Наклоняет меня чуть ниже. Опираюсь на локти, позволяя расстегнуть верхние пуговицы на блузке. Отгибает чашечку бюстгальтера слева. Его ладони слегка шершавые. Катает сосок между пальцев, затем наклоняется к нему ртом…

В мареве желания, распятая на прокурорском столе, изо всех сил стараюсь сфокусировать взгляд на черной папке слева.

Он же не будет… не будет же?

Покрывает жадными влажными поцелуями мою грудь.

В дверь стучат.

— Блть!

Отскакивает от меня. Руками потирает лицо.

— Алёна, блть, — смотрит на меня диким взглядом. Зрачки расширены.

Спешно вскакиваю со стола, на ходу застёгивая блузку.

Дверь приоткрывается.

Мария Фёдоровна.

— Алексей Викторович. Вас ждут на планёрке. Все уже собрались.

— Да… уже иду. Спасибо.

Цепляет меня глазами. В них угроза. Или обещание?

— Здесь будь. Вернусь минут через двадцать. Я быстро.

Раскатывает рукава рубашки, и, надев китель, стремительно уходит.

Дышу глубоко. Наполняю водой стакан из стоящего в кабинете кулера. Соберись, Алёна. Резко оборачиваюсь к столу. Два шага, и я открываю папку.

Строчки путаются перед глазами.

Рапорт…

И.

о. прокурора области Литвинова А. В.

На имя Генпрокурора РФ…

Установлен факт ненадлежащего исполнения обязанностей…

Прокурор области Ядвига А. Б., занимая должность с 2002 по 2022 год…

…допустил…

…в крупном размере…

…привлечь к ответственности…

С громким хлопком закрываю этот «ящик пандоры». Осознание леденящим ужасом рвёт хребет. Это правда?… Он работает против моего отца?… Как он мог!?

Вслед за шоком меня накрывает удушливой яростью. Хватаю валяющуюся на ковре сумку. Быстрым шагом выхожу из кабинета. Марии Фёдоровны на месте нет, поэтому беспрепятственно покидаю здание.

Мне нужно всё обдумать.

* * *

«e2-e4» — это самое популярное начало в шахматах. Именно такой ход каждый раз делал Остап Бендер на сеансе одновременной игры в «12 стульях».

На работу я в этот день уже не возвращаюсь.

Звоню Захару и отпрашиваюсь, сославшись на плохое самочувствие. Прошу Веронику заменить меня на встрече с клиентом. Остальные задачи, намеченные на сегодня, попросту переношу.

В бессильной ярости стучу кулаком по приборной панели. Дома наматываю круги. Мне нужно успокоиться. Хватаю сумку с формой и спонтанно заваливаюсь в клуб. Больше часа истязаю себя на тренажерах. Наконец, пропотев как следует и прочистив мозги, принимаю душ.

Достаю мобильный из шкафчика. На нем пять пропущенных. Четыре из них от Литвинова. Один — от Вероники. Также она скинула голосовушку. Прижав телефон к уху, собираю сумку. Вероника отчитывается, что всё прошло хорошо. Желает мне скорейшего выздоровления. Ох, завралась ты, Алёна…

Литвинову не перезваниваю сознательно. Телефон вибрирует в моей руке. Опять он. Отбрасываю гаджет, как ядовитую змею, на дно своей сумки.

После тренировки ещё полтора часа быстрым шагом гуляю в парке. В ушах — наушники.

Наконец, я в норме. Договариваюсь с мамой, чтобы забрала Макса из школы сегодня и отвезла на шахматы, и возвращаюсь домой.

Застаю Литвинова на лестничной площадке. Настырно жмёт кнопку дверного звонка. Стучит по двери кулаком.

— Алёна, открой! Я знаю, что ты здесь. Твоя машина внизу.

Покашливаю.

Оборачивается. Развожу руками, мол, вот она я.

— Какого хрена ты не берешь трубку?

— Я была в спортзале. Не слышала, — беззастенчиво вру. Захар как-то говорил мне, что если хочешь солгать удачно — скажи полуправду.

Осматривает меня с ног до головы. Подмечает детали. Леггинсы, кроссовки. Хвостик на голове.

Успокаивается.

— Пошли, — киваю на дверь. — Нечего устраивать тут представление для соседей.

Пропускаю его внутрь первым. Не хочу находиться к нему спиной. Мне нужно контролировать ситуацию.