Чтение онлайн

— Я начала давать ему противовирусное со вчерашнего дня, — говорю название лекарства.

Оля одобрительное кивает, назначает дополнительно полоскания и таблетки для рассасывания. Горло рыхловатое.

— Больничный нужен? — интересуется.

— Нет. Мама… то есть бабушка посидит с Максом.

Предлагаю Оле чаю, но она отказывается. Вызовов на дом у неё масса, а после обеда ещё и приёмные часы в поликлинике. Оказывается, она не так давно вышла из декрета.

Уже стоя на пороге квартиры, Оля предлагает обменяться телефонами. На всякий случай.

—

Можешь звонить мне любое время. Если не отвечаю, просто черкани смс. Как освобожусь, обязательно отвечу. Выздоравливайте скорее!

— Спасибо, Оль! — благодарю от всей души.

Когда дверь за ней закрывается, стекаю по стене на корточки.

Что за напасть? Я изо всех сил стараюсь не думать о нём, а он, так или иначе, незримо присутствует в моей жизни.

Макс болеет ещё неделю в общей сложности. Затем его класс закрывают на «карантин» в связи с сезонным обострением гриппа и ОРВИ. Мама, не желая ничего слышать, пакует его вещи и перевозит к себе.

«Уж я позабочусь о моём мальчике, как следует».

Понимаю, что для ребёнка так в данный момент лучше. И даже не спорю.

Таким образом, я опять остаюсь одна. Свободного времени становится катастрофически много.

На личном — полный штиль. После той встречи с Литвиновым у меня во дворе, Марк пропал «с радаров». Более того, судя по информации, опубликованной в чате группы по плаванию, у нас новый тренер. Особо не заморачиваюсь по этому поводу, так как изначально не рассчитывала ни на какое «продолжение» с этим конкретным парнем.

Через пару дней после своего визита к нам, звонит Оля. Сейчас её фамилия по мужу — Ермолаева, хотя у себя в голове я по привычке называю её Литвиновой. Интересуется, как поживает Макс, лучше ли ему? Благодарю её за беспокойство и, воспользовавшись удобным случаем, задаю несколько вопросов «по делу».

Оля предлагает встретиться как-нибудь и попить кофе. «Вспомнить молодость», как она это называет. Мне неудобно отказывать ей, и я соглашаюсь, но безо всякой конкретики.

«Созвонимся, Оль».

Понимаю, что при встрече речь неизбежно зайдёт о её брате, поэтому как могу, оттягиваю этот момент. Воспоминания ещё слишком свежи. Мысли о Лёше, навязчиво крутящиеся в моей голове, отдаются глухой болью в сердце. Похоже, я залипла на нём глубже, чем мне изначально казалось.

Дни и ночи сменяют друг друга, как кадры в чёрно-белом кино. Мой «день сурка» выглядит примерно так: я просыпаюсь в шесть утра, делаю зарядку, завтракаю, собираюсь на работу. Потом рабочий день. Обеденный перерыв с коллегами. Иногда задерживаюсь в офисе, иногда — нет. Тренировки вечерами в местном фитнес-клубе. Затем нескончаемые домашние дела. Я надраиваю свою квартиру, как сумасшедшая, лишь бы чем-то занять руки.

Самое сложное — это выходные. Когда не нужно рано вставать и куда-то бежать. Я покупаю плотные шторы «блэкаут» и маску для сна. Размещаю в комнате увлажнитель воздуха. Я стараюсь, спать как можно дольше. Только

бы не функционировать в этой реальности, где нет его.

Наконец, Макс полностью выздоравливает. Карантин отменяют. Рано утром в субботу просыпаюсь без будильника. Распахиваю глаза, вспомнив какой сегодня день! Наскоро собравшись и кое-как приведя себя в божеский вид, приезжаю в родительский дом.

Мама настойчиво предлагает нам остаться с ночёвкой. Отказываюсь. Воспользовавшись «личными связями», я накануне позвонила Оле и попросила выписать Максу справку «о неконтакте», чтобы уже в понедельник отвести его в школу. Заехать и забрать справку в больнице у меня вчера не получилось в связи с накладкой по времени. Поэтому сегодня мы с Максом едем к «тёте Оле» в гости.

Оля живёт в новом микрорайоне примерно на середине пути между моей квартирой и домом родителей. Их жилой комплекс состоит из двадцати таун-хаусов, построенных по типовому проекту. Райончик очень милый, весь засажен зеленью. Присутствует вся необходимая инфраструктура: парковая зона, супермаркет и даже почтовое отделение.

Сверяясь с гугл-картами, безошибочно нахожу Олин дом. С собой я привезла небольшой презент — корзину с фруктами и бутылку красного чилийского вина. Это небольшая благодарность за то, что Оля сделала для меня и Макса.

Звоню в домофон, вмонтированный рядом с подъемными воротами роллетного типа.

— Да?

— Оль, это я. Алёна.

Аппарат подаёт звуковой сигнал, разблокируя калитку.

Заходим с Максом внутрь.

Сегодня стоит тёплый октябрьский день. «Бабье лето» пришло в наши края. Некогда зелёная лужайка Олиного двора то тут, то там покрыта опавшими с деревьев листьями. Вижу дымящийся мангал, установленный чуть поодаль, у беседки из природного камня. Судя по запаху, топят баню. Прекрасный субботний день. Семейный.

— Алён! Проходи сюда! — Оля высовывается из приоткрытого окна и машет рукой.

По дороге к дому здороваюсь с молодым мужчиной у мангала. Наверное, это Олин муж. Краем глаза отмечаю, что во дворе припаркованы два автомобиля. Абсолютно идентичные друг другу мерседесы-седаны — чёрный и белый. Видимо, один их них Олин, а один — её мужа. Черного БМВ нет…

Захожу в дом. Макс семенит следом. Разуваемся у входа, оставив обувь на придверном коврике с абстрактным рисунком, а верхнюю одежду — на вешалке. Иду на Олин голос.

Она возится на кухне. Рядом с ней высокий детский стульчик с голубой обивкой. На нём восседает симпатичный розовощёкий мальчуган. На вид ему около трёх лет. В данный момент он занят тем, что гоняет кругами пельмень, одиноко лежащий в тарелке. Личико перемазано чем-то белым. Сметана, судя по всему? Похоже, кое-кто только что пообедал.

— Привет, Алёш, — Оля называет меня именем из прошлого, и моё сердце ёкает. — Привет, Макс! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Здравствуйте, — тихо говорит мой обычно бойкий и коммуникабельный сын. Новая обстановка заставила его слегка оробеть и смутиться. — У меня ничего не болит.