Чтение онлайн

Заминка вышла с мотоциклом, его экипаж, развернувшись, открыл стрельбу из пулемета, да выскочившие из кузова одной из машин солдаты, успели установить под ней пулемет. Мотоциклистов уничтожили из ДП, а под машину катнули "Феньку" {7} .

Водителя легковушки застрелили, а сидевших в ней капитана и лейтенанта, связали и погрузили в один из грузовиков. Поврежденную гранатой машину, у которой в кузове оказались палатки и матрацы, убрали на обочину, а остальные отогнали в лес.

Немцы на дороге, видно так и не поняли, откуда

по ним ведется артиллерийский обстрел, который прекратился так же внезапно, как и начался.

Уже к обеду сводный отряд Котова был у склада. Стали разбираться, что же за добыча им досталась. Оказалось, что они захватили полевую артиллерийскую мастерскую. В одном из фургонов стояли два небольших станка, в другом была оборудована слесарная мастерская. В третьем фургоне располагалась электростанция с кабелями для подключения станков. Четвертый фургон был оборудован под кабинет командира. В нем находился большой стол, спальное место, пара шкафов для одежды и даже, отгороженный легкой перегородкой, санузел. Это значит, чтоб господин офицер не утруждал себя лазанием по лестнице, буде ночью ему захочется справить нужду.

Часть грузовиков перевозили ящики с готовыми запчастями к немецким орудиям, другие были загружены различными металлическими заготовками. Здесь были прутки и шестигранники различного диаметра, листы различной толщины и еще много всякого железа, необходимого для ремонта орудий. В одной из машин, закрепленные в транспортных лежаках, находились десять баллонов с азотом, а в ящике — шланги высокого давления.

Видя, что Котов не очень доволен трофеями, я поинтересовался, что его расстраивает.

— Да я ума не приложу, что можно со всем этим делать. Грузовики еще можно использовать для перевозки боеприпасов. Два из них уже грузятся оружием, для твоих освобожденных, а что делать с фургонами?

От этих слов, я даже подпрыгнул на ящике.

— Как что делать? Да в фургонах — самое ценное. У нас сейчас даже простой напильник не найдешь, я думаю, и во всей округе нормального инструмента не сыщешь, а тут целая мастерская. Разрешите ее тщательно осмотреть, и я Вам скажу, что мы можем делать на этом оборудовании.

— Пойдем, посмотришь. — с сомнением в голосе сказал Котов.

Честно говоря, я не ожидал, что Котов не поймет всей ценности его трофеев. Очевидно, сказалось то, что обычно командиры особенно не заморачиваются с ремонтом техники и вооружения. В полку есть для этого специальные службы.

При обнаружении какой либо неисправности, вызываешь ремонтников, если возможно, они устраняют поломку на месте, если нет — тащат неисправную технику к себе. Мы же оказались оторваны от всех тыловых структур и теперь, даже элементарную гайку негде взять. Не говоря о более серьезном ремонте.

Забравшись в первый фургон, я стал осматривать станки. Это оказались токарный и универсальный фрезерный. На них можно было выполнять практически все операции по металлообработке, единственным ограничением служил размер обрабатываемой детали. В ящичках шкафов, закрепленных не стенах, я обнаружил разложенные с немецкой аккуратностью резцы, фрезы и сверла различного диаметра. В уголочке я увидел электроточило.

Не

удержавшись, я тихонько выругался. Удивленно посмотрев на меня, Котов спросил:

— Что-то не так?

— Да нет, все настолько так, что даже зло берет. Это настоящий цех, только очень маленький.

Во второй машине я обнаружил широкий верстак, с двумя тисками, большими и маленькими. В стоящем у противоположной стены шкафу, хранились инструменты.

Ключи различных размеров, напильники, от грубых до маленьких надфилей, пилы по металлу и запасные полотна к ним, были так же аккуратно разложены по ящичкам. Окончательно сразила меня, обнаруженная в одном из нижних ящиков, большая электродрель.

Все это богатство — абсолютно новое, как говорится, муха не сидела.

Котову наверно надоело смотреть, как я перебираю железки и слушать мои "Ух ты!", "Ух ё!" и он спросил:

— Ну и что со всем этим делать, и кто со всем этим умеет обращаться!

— Делать можно, практически все, еще бы сюда электросварку, и можно даже небольшие пробоины в броне заделывать. А насчет того, как с этим добром обращаться, то чес-слово обижаете, товарищ капитан. Не все же наши «двухгодичники» — химики, как Лучик. Например, Денисенко оканчивал Донецкий Политех, что-то связанное с машиностроением. Среди освобожденных могут найтись токари и фрезеровщики, тот же Савельев в ФЗУ учился. Я тоже, по образованию инженер-механик и различные метода металлообработки изучал. К тому же, на «Тридцатке» в Мелитополе, где мы два месяца были на практике, я даже получил корочки токаря третьего разряда.

— Что за «Тридцатка»?

— Завод "Имени Тридцатилетия ВЛКСМ", «Тридцаткой» его местные называют.

Пойдемте, посмотрим на электростанцию, что за зверь. Ведь без нее станки работать не будут.

В фургоне с электростанцией, царил такой же немецкий порядок. Посреди фургона располагалась сама электростанция, состоящая из четырехцилиндрового двигателя и генератора. Ближе к кабине водителя находился бензобак, литров на сто. Электрические кабели были аккуратно намотаны на небольшие барабаны, закрепленные на стене. Возле двери висел большой распределительный щиток с разъемами для кабелей и пакетными выключателями. В аккуратных рамочках висели инструкции, скорее всего по запуску и обслуживанию. Слово «инструкция» напечатанное крупными буквами, в особенном переводе не нуждалось. Ведь мое слабое знание разговорного немецкого, в какой то степени объяснялось тем, что в институте, мы в основном занимались переводом технической литературы.

— Двигатель, наверное от «Мерседеса» — сказал Котов.

— Я думаю, скорее «Опель». «Мэрсы» в то время в основном были шести цилиндровые. «Фольксваген» — с воздушным охлаждением, а здесь есть водяной радиатор.

Осматривая генератор, я нашел на нем шильдик. Генератор оказался трехфазный, с напряжением между фазами 220 вольт, мощностью восемь киловатт. Видимых повреждений ни на двигателе, ни на генераторе не было. Уровень топлива в баке, как было видно в трубке уровнемера, достигал максимальной отметки. Моя уверенность, что электростанцию удастся запустить, крепла с каждой минутой.