Чтение онлайн

Вскоре мы обнаружили висящий на гвозде ключ, приличных размеров, под стать замку. Такой в кармане не поносишь.

Открыв дверь, мы зашли в сарай и включили фонари. Жмурясь и прикрывая глаза руками от яркого света, в сарае стояли с десяток молодых женщин.

— Старший лейтенант Лучик. — Представился я. — Кто у вас здесь за командира?

Ко мне подошла невысокая, темноволосая женщина и, протянув руку, сказала.

— Варвара Короткевич. Мой муж, капитан Короткевич, командир роты в одном из полков 87-й стрелковой дивизии.

Оставив

бойцов снаружи, наблюдать за обстановкой, я, прикрыв свет фонаря полой маскхалата, прошел вглубь сарая.

— Как вы все здесь оказались?

Оказывается, все они, в начале войны, были отправлены автомобильной колонной не восток. По дороге колонну разбомбили немецкие самолеты. Кто уцелел, спрятались в лесу. Дальше пробирались пешком, по лесным дорогам. Прошлую ночь решили провести на одном из хуторов, где и были захвачены бандитами. Из сарая их не выпускали, но еду и воду давали.

— Что и в туалет не выводили? — не удержался я от вопроса.

— Нет. — грустно и немного смущенно ответила Варя. — Мы как кошки, выроем ямку, сходим в неё, а потом закапываем, чтоб не так воняло. Иначе в сарае задохнешься от вони.

— Как же так, вы жены командиров Красной армии, а бандиты вас не тронули?

— Ну, мы ведь не совсем глупые! Мы сказали, что работали медсестрами в Владимир-Волынском гарнизонном госпитале. Перевязку сделать и укол поставить мы все умеем, к тому же среди нас действительно есть врач.

Каждую из женщин один раз вызывали на допрос в дом главаря, но вопросы задавались, что называется, для протокола. Имя, фамилия, возраст, место жительства и пр.

В общем, как я понял, бандитам пока было просто не до них. Ночью банда отправлялась проверять близлежащие хутора, днем отсыпались и готовились к новым ночным набегам. С оружием бандиты не расставались и, еще какое-то оружие хранилось в доме главаря, в большом дубовом шкафу.

Приказав по радио второй тройке расположиться сзади дома, служившего бандитам штабом, мы направились к его крыльцу. Расположив солдат под окнами, я стал сбоку от дверного проема, чтоб не получить пулю, если кто то решит стрелять через дверь, и постучал в нее прикладом.

— Эй, хозяева! Открывайте!

Из-за двери послышался женский голос.

— Кого там леший носит. Убирайтесь, а то собак спущу!

— Красная Армия пришла. Откройте дверь!

— Пошли вон! Нет уже никакой Красной Армии.

Это она, конечно, зря так сказала.

— Считаю до трех! Не откроешь, в каждое окно бросим по гранате. А чтоб не думала, что мы шутим, для начала постреляем твоих собак. Степанов, пристрели этих брехунов, надоели уже.

Раздались две короткие автоматные очереди, оборвавшие собачий лай.

Этого оказалось достаточно. Заскрипел отодвигаемый засов, дверь открылась и на пороге появилась крупная тетка в домотканой юбке.

— Что ж вы, ироды, собак моих побили!

— Так тетка, не выступай! А то ведь, за то, что вы у себя бандитов приютили и держите в плену жен командиров Красной

Армии, мы можем весь ваш хутор запалить с четырех сторон.

Услышав это, тетка как-то сникла и уже другим тоном сказала.

— Та что ж мы против них можем, они все с оружием, попробуй им что против сказать!

— Кто еще в доме есть?

— Только моя дочка с двумя маленькими детьми, больше никого.

— Абитов, Степанов, проверить дом.

Солдаты, прикрывая друг друга, скользнули в дом. Вскоре Абитов вернулся и доложил:

— В доме молодая женщина с двумя детьми, больше никого нет.

— Ну что ж хозяйка, пойдем в дом, поговорим, как вы дошли до жизни такой.

Кроме кухни и большой общей комнаты, в доме еще имелись две маленьких спальни, в одной из которых на кровати сидела испуганная молодая женщина, прижимавшая к себе двух белокурых девочек, возрастом примерно четыре и шесть лет.

Хозяйка засуетилась, гремя чугунками.

— Садитесь за стол, вы наверно есть хотите. Может вам самогоночки налить? У меня хорошая, крепкая и чистая, как слеза.

— Ладно, хозяйка, не суетись. Собери что есть, нужно девчат покормить, голодные наверное.

Подойдя к большому дубовому шкафу, стоящему в зале, я спросил:

— Ключ от шкафа где?

— Пан Богдан с собой носит.

— Ну что ж, придется ломать. Топор есть?

— Ой, да зачем же вещь портить?

— А что делать, знали бы, что у Богдана ключ, забрали бы его.

— Так вы видели пана Богдана?

— Видели, видели. Сейчас его допрашивают, если уже не расстреляли.

— Так он уже сюда не вернется?

— Я думаю, из тех мест, где он скоро со своими бандитами окажется, на этот свет дороги нет. Так что давайте топор.

— Не нужно топор, я сейчас ключ принесу.

Известие, что "пан Богдан" к ним больше не вернется, по-моему, обрадовало хозяйку. Принеся ключ, она рассказала, что Богдан со своей бандой появился на хуторе перед самым началом войны. Поселившись в их доме, он стал оказывать знаки внимания молодой женщине, которая приходилась хозяйке не дочкой, а невесткой. Ее мужа, сына хозяйки, забрали, как и других молодых мужчин хутора, на работы в строящиеся укрепрайоны. На своих телегах они возили землю и камни, необходимые для строительства.

Слушая ее рассказ, я рассматривал внутренность открытого шкафа. Слева, в верхней части, была оборудована оружейная пирамида, в которой сейчас одиноко стояло гладкоствольное ружье. Справа, на полках лежали несколько револьверов и пистолетов, в основном, «Наганы» и «ТТ». Здесь же, в коробках и открытых цинках, лежали патроны, запасные обоймы и кобуры. Внизу, на всю ширину шкафа, стояли цинки с винтовочными патронами. Да, запасливый был дядя. На самой верхней полке стояла большая деревянная шкатулка, привлекшая мое внимание. Открыв ее, я увидел внутри стопку офицерских книжек и два ордена, «Звезду» и «Знамя». Вероятно, они принадлежали убитым бандой командирам Красной Армии.