Чтение онлайн

Эмир заорал, что было сил:

— Роома!

Бросился, очертя голову, на тёмные рогатки и серые шатры.

На втором шаге — за спиной полуцентурия взорвалась громовым:

— Рооома!

Ломая строй, легионеры метнулись к рогаткам, растаскивать, опережая командира.

Сводный отряд первой центурии принципов младшей вексилляции Второго Августова легиона всё-таки побежал. Но — вперёд.

* * *

Пост на вершине Старого холма всё-таки был.

Двое, без доспехов.

Августина

вложила камень в пращу, раскрутила — но метать его не понадобилось. Наследницы архонта Георгия, Феофания и Феоктиста, тёмненькая и блондинка, полностью подтвердили репутацию отличных лучниц. Две цели, две лучницы, слившиеся воедино два щелчка тетив — и тишина. Только громкий выдох Феофилы. Оказывается, она волновалась больше всех. То ли того, что Августина от недостаточно хороших лучниц откажется, то ли что сама прослывёт лгуньей после того, как расхваливала целой августе умения сестёр.

Августина же чуть улыбнулась иронии ситуации: из трёх дочерей старого архонта Феофила стреляет хуже всех, но именно поэтому родовая спата досталась ей. Целесообразно, правильно, но показывает, насколько житейская мораль отличается от идеальной сказочно-басенной.

После этого можно было возвращаться к стрелкам похуже и аккуратно вести их на позицию над лагерем северян, точно поводырю слепых. Тихо, осторожно, след в след — с верой в то, что сида-то и в темноте зрячая.

Охотники и охотницы, а ещё почти все подростки шахтёрского городка. Забава у них была, оказывается — в воскресенье после церкви разбиться на две команды и встать по разные берега реки Коти. Ну а дальше — берутся короткие, не слишком злые пращи. Защита — плащи, у кого есть, плетёные щиты вроде учебных легионерских, только полегче, да отцовские шлемы. Потому сражения и проходят по воскресеньям, без шлемов никак.

Больше всего Августину удивило то, что девицы участвовали тоже. От ирландцев она чего-то такого ждала бы, но Луэнцин был городом по-преимуществу деметским. Здешние рода Рим не предавали, потому замещать их выбитыми из северных пагов Валентии десси былым королям Диведа не пришлось. Увы, теперь завелось немного чёрных овец — но народу это не в укор, в семье не без урода.

Позицию Августина выбирала, исходя из того, насколько крут будет подъём от лагеря. Косогор не то, чтобы исключал возможность подняться на него верхами, но если бы кто попробовал, так ему бы вышло только хуже.

Вышли на позицию. Приготовились. Люди не различали в лагере внизу ничего, кроме призрачных белёсых шатров. Не беда, Августина видела что где, и, встав рядышком, показывала цель через кольцо из пальцев. Взять ориентиры и пускать стрелы или метать камни в нужный участок темноты — вот и вся сложность. Не получится — что ж, снаряды хотя бы будут падать во вражеском лагере, свистеть, шипеть, стучать…

Ночь расширяет глаза — и для страха тоже.

* * *

Когда внизу разнеслось слитное, точно сотней глоток кричало одно существо: «Рооома!», Августина на миг пожалела, что она не там, с настоящими профессионалами, взявшимися за самую трудную работу. Эмир сделал всё удивительно красиво, даже с форсом — обычные люди не могли рассмотреть,

как полуцентурия на миг остановилась, подравняла ряды, а вот сида приметила — а потом щиты взлетели с отложенной синхронностью падающих костяшек домино, точно солдаты Второго Августова не шли в атаку с неопределённым исходом, а устраивали концерт на плацу!

Рёв и бросок на рогатки были просто великолепны. Настолько, что Августина с трудом оторвалась от созерцания атаки, чтобы прокричать-пропеть уже своему отряду:

— Бей!

Рядом опустилась на колени — чтоб её не приложило пращой по русым лохмам — Феофила, скинула с плеч сумку с двумя десятками увесистых гланд.

Тогда и пошла потеха!

Враги внизу мельтешили, слишком одинаковые, чтобы однозначно выделить командиров. Кольчуги оказались надеты лишь у часовых, и остальные тратили драгоценные секунды, чтобы скользнуть в привычный, надёжный доспех, который вот именно от пращи нимало не защищает! Августина отправляла бешено вращающиеся кусочки свинца на всякий блеск кольчуги внизу, отвлекаясь только на то, чтобы перенести на новые цели стрельбу тех, кто лупил по ориентирам, вслепую. Вниз летели стрелы — всё больше охотничьи срезни или вообще тупоносые «ошарашники» для охоты на мелкую птицу — что было в колчанах, то и шло в ход. Всяко не хуже найденной на берегу гальки в качестве снарядов для пращи. Дождь лёгких снарядов тоже не добавлял здоровья обороняющимся, а время от времени то в одного, то в другого защитника лагеря прилетала настоящая пуля.

Звуки снизу доходили чуть приглушённые, точно десяток локтей вверх стоил сотни по равнине. Лязг металла, хруст дерева, треск рвущейся ткани и боевые кличи заглушали для людей предсмертные хрипы и стоны раненых. Августина с её ушами слышала всё — в том числе гудящий звук своих снарядов и вязкий стук в случае удачных попаданий.

Феофила споро подавала за снарядом снаряд, и он тоже уходил вниз — со всей накопленной за два-три оборота пращи силой, к которой прибавлялось кинетическая энергия от падения. Превосходство по высоте-то никто не отменял.

Это не могло продолжаться долго — и потому, что снарядов-то было немного, и потому, что руки стрелков наливались усталостью, но прежде всего потому, что с северной стороны дороги раздался совсем не такой дружный, как у легионеров, но решительный крик:

— Рома!

Августина немедленно откликнулась:

— Стрельбу прекратить!

Всадники слишком подвижны, а движения в хаотичной схватке непредсказуемы. Сида и сама опустила пращу.

— Вовремя, — сказала Феофила и вытерла пот со лба полой плаща. Железным наручем с золотой насечкой, явно отцовским или дедовским, это делать было явно неудобно.

— Да, — согласилась Августина. — Совершенно не хочется объясняться, если кому из наших внизу прилетит «подарок» отсюда.

— Я не о том, — сказала русоволосая мечница. — У нас осталось всего три пули.

— А я совсем пустой, — откликнулся лучник рядом.

— А у меня одна стрела.

— А у меня камней полно.

— А…

Среди докладов о наличии боезапаса вдруг прорвалось беспокойное:

— А как там внизу? Как наши?

Августина ещё раз глянула вниз. Вздохнула, разом облегчённо и обречённо.