Дитя Севера
Шрифт:
Дейдре вздохнула с искренним сожалением:
— Да, я полагала что-то в этом роде. Но я надеялась, что Анри не выдаст меня из… родственных чувств. Все же двоюродный брат должен был понимать, на что меня обрекает, и проявить сострадание.
— Он проявил более чем достаточно сострадания, убедив меня не рубить сплеча и не отправлять вас к вашему отцу. Присаживайтесь, я вас не выпущу, пока мы не проясним все важные для меня моменты. Вина?
Дейдре… нет, леди Виштрем кивнула, грациозно опустилась в кресло и устало произнесла:
— Уверяю вас, я не являюсь ничьим шпионом или соглядатаем.
— Сказала известная
— Правда? Он из ума выжил? — перебила его Дейдре, едва ли не выхватывая бокал с вином у лорд-маршала из рук.
— Надо признать, это были отдаленные планы, — кивнул тот. — Пока что он всего лишь снабдил врагов подробнейшей картой с расположением наших войск, в обмен на обещание в случае победы присоединить его земли к Норгингу, где налоги, как известно…
— Намного ниже, — Дейдре закатила глаза. — Ведет себя как купец, некому его образумить.
— А ваш брат?
— Элиар? Что он может противопоставить этому самодуру в свои двенадцать лет? — Дейдре взмахнула рукой, выплеснув вино себе на платье.
— Не бойтесь, там нет яда, — усмехнулся лорд-маршал, рассматривая свой бокал против солнца.
— Да при чем тут это? Что будет с отцом? Его казнят? — Дейдре вскочила, сама налила себе вина и залпом выпила.
— Это будет зависеть от того, как мы с вами договоримся и какие ответы я получу от вас, — жестко произнес лорд-маршал, поджав губы.
Ари схватилась за белый бархатный занавес, прикрывавший дверной проем. Ну как Дейдре могла не видеть, что весь этот разговор — постановка? Что цель у лорд-маршала совсем другая, а сейчас он развлекается с потерявшей надежду жертвой? Что бы она ни сказала — он убьет ее… Ну, может, подстроит все так, чтобы Дейдре по своей воле зашла в капкан, замаскированный лживыми обещаниями и призрачными надеждами…
Но не рано ли Ари сочла Дейдре беспомощной жертвой? Та вернула лорд-маршалу злую усмешку и спросила, откинувшись на спинку кресла:
— И, конечно, передумать вас не заставят письма некой Элизы, из которых становится ясно, что вы удерживаете в плену своего старшего брата?
Глава 32
Ари сдержала удивленное восклицание, прикусив губу. Она не ждала, что лорд-маршал так легко признает:
— Нет, эти письма ничего не изменят, можете попытаться опубликовать их во всех газетах и раздать по копии глашатаям. Бездоказательная клевета, разыгравшееся воображение нездоровой девушки — вот что в этих строках… Если вы не заметили, то во время вашего отсутствия вашу комнату обыскали, но эти письма оставили. Мне только интересно, зачем они вам понадобились?
— Сама не знаю, — улыбнулась ему в ответ Дейдре. — Рассчитывала как-то сыграть, но эта карта не лучшая. Хотя… я оставила пару посланий в городе у доверенных людей. Если со мной что-то случится, они смогут воспользоваться ими…
Лорд-маршал покачал головой:
— Нет, поверьте мне, это отвратительная карта, она не сыграет так, как вы хотите, не спасет вашего отца и не лишит меня положения при дворе. Тем более если вам известна правда о моем брате. И Элизе. Вы более чем разумны, чтобы сделать
— Откуда вам это известно?
— Я просто предположил. Элиза про вас часто вспоминала, хотела увидеть, но вы без следа пропали из той труппы.
— Да, были некоторые обстоятельства.
— А именно посланцы Норгинга? Которые предложили вам иное занятие.
— Да дались они вам! Я сбежала из театра за год до смерти Элизы, вы скажете, что я целый год училась притворяться горничной? Когда у меня был пропуск в ваш замок в виде Элизы? Я могла в любой момент втереться к вам в доверие, – она цокнула языком от досады. – Нет, право, я считала вас умнее.
— И оскорбления вам тоже не помогут, — ровно ответил лорд-маршал. — Я допускаю, что вы не шпионите за мной по поручению Норгинга, но просто потому, что это бесполезно — будучи горничной, вы не получите никаких важных для наших соседей сведений. Правда, от Норгинга можно ожидать и подобное.
Дейдре хмыкнула, совсем неблагородно:
— Я назвала вас дураком, вы меня и весь Норгинг — недальновидными идиотами. Наверное, мы квиты.
В комнате повисла зловещая тишина, Ари словно чувствовала ее груз на своих плечах, но, похоже, Дейдре не считала молчание дурным предзнаменованием. Она о чем-то думала, чуть опустив пушистые ресницы и глядя в глаза лорд-маршалу, но он сидел спиной к Ари, поэтому выражение его лица оставалось загадкой.
— Что вы собирались мне предложить? — неожиданно произнесла Дейдре, склонив голову к плечу.
— Я уже сказал, что мое предложение будет зависеть от ваших ответов, которых я еще не получил.
— Вы же и так знаете все ответы, — улыбнулась Дейдре и повела плечами. Так обольстительно, как это делали актрисы на сцене.
Ари не была уверена, она только читала про полные любви и желания взгляды и сейчас впервые увидела это в реальности. Искренний интерес, порочно приоткрытые пухлые губы, чуть участившееся дыхание, тонкие пальцы словно в задумчивости теребят воротник платья, касаясь нежной кожи на шее. Дейдре казалась воплощением желания. А Ари внезапно почувствовала укол ревности и разозлилась на себя (зачем ревновать к убийце?) и на Дейдре (как она смеет посягать на чужого мужа?). Противоречивые эмоции зашумели в голове перестуком крови в висках, Ари схватилась за занавес и уже готова была выйти из своего укрытия и устроить настоящий скандал. Такой же отвратительный, как одна из крестьянок устроила как-то своему мужу прямо у дверей монастырской кухни. Слова Ари бы точно выбрала именно такие, совсем не подобающие благородной даме…
— Нет, это не сработает, — едва качнул головой лорд-маршал. — И я не очень понимаю, чего бы вы добились, если бы преуспели.
«Выпустила бы пар, открыто сказала бы, кто вы оба такие», — автоматически ответила Ари. Слава Богу, не вслух. Ей на мгновение показалось, что лорд-маршал обратился к ней.
— Боюсь, что ничего, — отозвалась Дейдре, сняв маску покорительницы мужских сердец. — Но знаете, ваша симпатия могла бы стать залогом того, что вы благородно встали бы на мою защиту…
— Поверьте, леди Виштрем, в моих интересах сейчас получить союзника в вашем лице. Почему вы сбежали из дома? Потому что лицедейство — неподходящее занятие для благородной леди?