Чтение онлайн

От услышанного я выдохнула, и меня накрыла волна облегчения. Я еще крепче обняла Эльзу трясущимися руками, и чем сильнее я ее сжимала, тем отчетливее осознавала одну простую истину — Эльза Хоуп и Лат — вот мой ориентир реальности, мой компас правды — там где они, там и есть свои. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, в горле стоял ком, и предательские слезы непроизвольно текли по щекам. Я пыталась подобрать слова, рассказать все то, что произошло, но меня сотрясало от немых рыданий и всхлипов — мой шок и истерика наконец вырвались наружу, и я трясущимися руками крепко вцепилась в Эльзу, боясь, что она сейчас исчезнет, как сон.

Мне казалось, что если я ее отпущу, то опять попаду в то жуткое зазеркалье кошмара, в котором пребывала с того момента, как попрощалась с ней, уезжая из больницы.

Она не возражала и продолжала ласково поглаживать меня по грязным слипшимся волосам и раскачиваться в медленном ритме, словно убаюкивая меня. Моя пятиминутная истерика начала проходить, я уже хотела спросить, как себя чувствует Ричард и когда я смогу поехать к нему в больницу, как внезапно металлическая дверь открылась и в комнату зашел Сандерс.

Увидев его, я вновь вспомнила подслушанный мной разговор на дороге и нахмурившись тихо спросила:

— Кто такие Дьявол, Эфенди и Шмель?

Миссис Хоуп перестала раскачиваться и, немного отстранившись, внимательно посмотрела на меня.

— Откуда тебе известны эти имена, моя хорошая? — с улыбкой спросила она, вытирая слезы с моих щек.

— Там… на дороге… кто-то сказал, что нас нужно везти к Эфенди… — и я замялась, посмотрев на Сандерса.

Он внимательно изучал мое лицо, но в его взгляде не было ни угрозы, ни настороженности.

— Когда я вас осмотрел, знал, что вы в сознании, только в стрессе, — кивнул он. — А откуда вы про Дьявола и Шмеля знаете?

— В машине Зет упоминал Дьявола, а позже он разговаривал по телефону с неким Шмелем.

Сандерс скривился, вероятно, недовольный поведением своего подчиненного, и мне даже стало жаль Зета — определенно ему влетит от начальства.

— Я потом тебе расскажу, моя хорошая, когда ты придешь в себя, — ласково сказала Эльза. — И прости, что тебе пришлось сделать инъекцию. Ты была в шоковом состоянии. Никому не доверяла. Но со Стеллой у меня будет отдельный разговор за то, что она действовала в своей манере, — и в голосе миссис Хоуп почувствовались холодные нотки.

— Почему я должна была доверять людям, которые хотели все зачистить до приезда полиции и не хотели, чтобы я рассказывала о покушении кому бы то ни было? — попыталась я оправдать свою агрессию и хмуро посмотрела на Сандерса.

— Лили, таковы распоряжение Барретта, — повторила она слова Сандерса.

Я внимательно посмотрела на нее и вздохнула — мне ничего не оставалось, как поверить ей; к тому же, скоро я увижу Ричарда и сама все спрошу.

— Когда я смогу поехать в больницу навестить их?

— Пока ты должна оставаться на базе у Стивена. Поездки небезопасны, — повторила она слова Сандерса. — Но могу уже сейчас сказать, что с Дугласом все благополучно, операция на легком прошла успешно, прогноз утешительный и он уже пришел в себя, — добавила она, желая меня успокоить.

— Это хорошо, — кивнула я, и тут же спросила: — А Ричард? — но Эльза промолчала, и я добавила, чтобы она не считала меня капризным ребенком: — Я понимаю, что мне нельзя ехать в больницу, но хотя бы поговорить по телефону с Ричардом я могу? — но ответа не последовало. — Не сейчас, но через пару дней, когда ему станет лучше…? — последние слова я уже проговаривала по инерции, чувствуя в воздухе тревогу и понимая, что что-то определенно идет

не так.

Эльза с Сандерсом переглянулись, и меня накрыло холодной липкой волной. Сердце резко трепыхнулось от острой иглы, и я тут же начала с ужасом осознавать, что миссис Хоуп изначально мне ничего конкретно не сказала о состоянии Ричарда. Я подняла взгляд на Эльзу и громко спросила, чеканя каждое слово:

— Что вас задержало в больнице так надолго?!

Эльза молчала, а я внимательно изучала ее глаза и отражавшуюся в них тревогу.

Я уже встречала раньше такое выражение лица. И я вспомнила, где и при каких обстоятельствах видела подобный взгляд. Так смотрела на меня хирург, когда говорила нам с отцом, что мамы не стало. Я запомнила выражение этих глаз на всю оставшуюся жизнь. Я запомнила каждую черточку на ее лице, и меня словно откинуло на одиннадцать лет назад в тот холодный неуютный зал ожидания, когда вышла женщина, накинувшая на себя чистый халат, но забывшая снять хирургическую маску, — она висела на ее шее, и на голубоватом материале виднелась крошечная капля крови, маминой крови. Я смотрела на Эльзу, но видела ту, другую женщину.

— Что с Ричардом? — прошептала я.

Сердце замерло… нет… оно остановилось… На уши давила ватная тишина, глаза словно жгло горячим воздухом, во рту было сухо, будто я прожила несколько дней в пустыне. Я сглотнула, но облегчения мне это не принесло, язык словно прирос к нёбу, не давая произнести ни слова.

— Субдуральная гематома, проведена операция по ее удалению, но Ричард находится в коме, — на одном выдохе проговорила всю фразу Эльза, пытаясь сделать свой тон мягче. — Сожалею, милая. Он в реанимации и может пробыть в таком состоянии…

— Нет-нет-нет, — замотала я головой, отодвигаясь и закрывая уши руками.

Я осознавала, что такое черепно-мозговая травма, гематома, кома и палата реанимации — Ричард находился на пороге смерти. Я больно сжимала уши ладонями, не желая ни видеть, ни слышать продолжения этого приговора, не желая верить в реальность происходящего. Я зажмурила глаза и хотела только одного — проснуться, вернуться в ту действительность, где с Ричардом все было в порядке. Лучше бы я попала в руки к террористам или утонула при взрыве яхты, но лишь бы он был жив и здоров! Мне казалось, что смерть мамы был самым тяжелым моментом в моей жизни. Но нет, сейчас было так же больно, от неизвестности, от осознания собственной вины за случившееся, от того, что я вновь теряю того, кого люблю. Мой мозг под воздействием новой информации стал опять воспроизводить картину происшедшего и прокручивать у меня ее перед глазами, словно живое кино: я снова очутилась на той дороге под дождем, слышала выстрелы, металлический лязг, чувствовала запах обгоревшего металла и плоти, видела Ричарда, лежащего без сознания в свете молнии, вспомнила мой рывок к нему, ощутила тяжесть его тела на себе, его кровь на своем лице, слова Эльзы "Ричард находится в коме"… и мою грудь сдавило, голова стала свинцовой, перед глазами поплыли круги, в легких не хватало воздуха, и каждый вдох давался с болью, с реальной ощутимой физической болью, которая напоминала мне, что я в сознании, а не во сне. Я покрылась холодным липким потом, в ушах зашумело, я еще раз вздохнула, но боль в груди не давала сделать глубокий вдох, мне казалось, что я задыхаюсь, как в бассейне под водой.