Девочка. Книга вторая
Шрифт:
— Лат сейчас занят. Не беспокойтесь, мисс Харт, с ним вы тоже ближе к утру сможете пообщаться.
Я кивнула в знак согласия, в очередной раз усмиряя свою подозрительность. Что ж, нужно ждать утра. Меня немного отпустило от услышанного, и я попыталась усмирить свою подозрительность. Может быть, я и правда зря развела здесь шпионские страсти. Выгляжу полной истеричкой. Со мной вежливо разговаривают, меня успокаивают, не чинят препятствий в общении с внешним миром. Как он и сказал, мне просто нужно отойти от шока и прийти в себя.
Но тут я вспомнила
— Я бы хотела связаться с подругой. Не думаю, что ее испугает мой ночной звонок.
На это Стивен Сандерс ничего не ответил, что меня вновь насторожило, и прежде чем выйти из комнаты, повернулся и произнес:
— Надеюсь, мисс Харт, вы понимаете, что обстоятельства неординарные. И вам не следует говорить отцу или подруге, что случилось с вами и мистером Барреттом, и в какую… — он задержался, подбирая слово, — ситуацию вы попали.
— Почему я не могу никому сказать, что случилось с Ричардом? — в сотый раз насторожилась я, вспомнив слова Сандерса-Папы, что все нужно зачистить до приезда полиции. Я не хотела ему говорить, что я подслушала не только странное имя Эфенди, но и весь разговор на дороге — вдруг это из разряда той информации, которую мне не следовало знать, и неизвестно, как могли обернуться эти знания для меня.
— Таковы были распоряжения мистера Барретта, — спокойно ответил Стивен Сандерс.
С одной стороны, это могло быть правдой, и Ричард действительно дал соответствующие распоряжения на случай, если покушение все-таки произойдет. Но мне почему-то мало верилось, что Ричард не будет сотрудничать с полицией. Понимая, что больше мне ничего не скажут, и оставив этот ребус на потом, я спросила, стараясь чтобы мой голос звучал ровно:
— Что я должна говорить своим близким и друзьям?
— Утром вам будут даны соответствующие инструкции, а сейчас отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь, — успокаивающим тоном сказал Сандерс и вышел.
Удивительно, этот мужчина, казалось бы, ответил на мои вопросы, но не сказал ровным счетом ничего, кроме успокоительных фраз, что я в безопасности и со мной ничего не случится. Определенно, он говорил со мной уважительно, но держал дистанцию, и мне показалось, что он куда-то торопился и не хотел продолжать этот разговор.
Надолго ли я в безопасности? Я посмотрела на плотно закрытую дверь и вздохнула — все было слишком неоднозначно, и я, как никогда, чувствовала себя беспомощной, не владея информацией, которую мне совсем не торопились раскрывать.
Внезапно по ту сторону металлической двери раздалась негромкая телефонная трель и кто-то ответил на звонок. Вероятно, у моих дверей стоит охрана, и этот факт совсем не вселял уверенности, что я попала к своим.
Я не слышала, о чем говорит охранник, поэтому, не раздумывая, резко встала и, дойдя до металлических дверей, прислушалась к разговору — сейчас любая информация могла мне помочь.
— Да, всё в порядке… — услышала я, и была готова дать руку на отсечение, что это был Зет. — Хорошо, если будут изменения, сообщу… —
Внезапно раздались шаги — кто-то приближался по коридору, я хотела уже рвануть к кровати, но моя дверь оставалась закрытой и я продолжила слушать.
— Кто звонил? — поинтересовался вновь подошедший — этого голоса я не узнала.
— Шмель…
— Жалит?
— Не то слово.
— Лучше Шмеля не сердить.
— Согласен… Шмеля иногда побаивается даже Папа.
— Шмеля не боится только Дьявол…
— И Малек.
— Шмель за Малька всем кровавую баню устроит, — согласился собеседник с Зетом.
Еще два новых имени — Шмель и Малек. Пока я пыталась выстроить иерархию в этой сложной системе, электронный замок в моей двери пропищал с характерным звуком, и я тут же рванула к кровати, прикусив губу от боли в колене.
Едва я успела приземлиться на покрывало, как в комнату зашел незнакомый мне человек — это был парень лет двадцати семи, в брюках цвета хаки и рубашке с закатанными по локоть рукавами. В руках он нес аккуратно сложенную стопку одежды, придавленную подносом с едой. Поставив ужин на тумбочку и положив на край кровати одежду, он также молча направился к выходу:
— Как вас зовут? — спросила я, чтобы услышать его голос. Мне хотелось знать, находился он там, на дороге, когда нас подбирали, или нет — из-за металлической двери я плохо различала его голос. Он обернулся и коротко произнес:
— Мэттью.
Нет, этого голоса я раньше не слышала. Мне показалось, что его выражение лица было более умиротворенным, если можно было так выразится в отношении мужчины в камуфляже. Может быть, он мне ответит на мои вопросы? Мне нужно было завязать разговор, чтобы узнать больше.
— Лили Харт, — вежливо представилась я и добавила: — Спасибо за ужин и чистую одежду, Мэттью.
— Спокойной ночи, мисс Харт, — учтиво кивнул парень и вышел, тем самым прекращая все разговоры. Он так быстро удалился, что я даже не успела ничего спросить. Дверь за ним плотно закрылась с характерным щелчком замка, давая понять, что я не вольна в передвижениях.
И кто же все таки этот Шмель, которого побаивается сам Папа… — продолжала я рассуждать, но за неимением информации делать какие-либо определенные выводы было невозможно.
"Ладно. Доживем до утра…" — попыталась я успокоиться, но моя нервная система была на пределе, и перед глазами вставали картинки пережитого ужаса, калейдоскопом сменяясь на образы из сна. Вновь вспомнив и Эфенди с сыном, и невредимого Дугласа, и красочные погони, я вновь попыталась проанализировать ситуацию — мое подсознание, отказавшись принимать реальность, защищая мозг от шока, нарисовало мне яркую иллюзию, в которой я легко и просто убежала от врагов с помощью верного надежного телохранителя Дугласа, иллюзию с погонями на спортивных автомобилях и яхтах, иллюзию, где я не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха, ни паники, иллюзию, в которой Ричард и Дуглас были живы и здоровы.