Девочка. Книга вторая
Шрифт:
Набравшись смелости, я привстала на локтях и, потянувшись, прикоснулась губами к небольшому рубцу у позвоночника, чувствуя на языке его солоноватую прохладу, будто от холодного металла. Барретт не отреагировал, и я нежно поцеловала шрам на пояснице, согревая теплом губ очередной штрих войны на теле Воина.
Барретт продолжал сидеть неподвижно, давая мне молчаливое позволение, и я, встав на коленки,
Мои губы чувствовали солоноватый прохладный привкус, больше похожий на металлический, и от этого мне казалось, что я целую оружие — смертоносное, опасное, но совершенное в своей жестокой красоте, ласкаю массивную снайперскую винтовку, побывавшую не на одной войне. Я оплела его бедра ногами и, прижавшись всем телом к его спине, крепко обвила его торс руками, желая вдохнуть душу в эту стальную суть.
— Так будет теплее… — тихо прошептала я, уткнувшись носом в его прохладный шрам на лопатке.
Барретт по обыкновению промолчал, а я так и застыла в этом арабеске, вплетенная в его энергетику. Закрыв глаза, я отчетливо чувствовала, как мой мужчина поглощал в себя мое тепло — он, как энергетический вампир, втягивал в себя мои жизненные силы, впитывал мою энергию. Я осязала этот отток на кончиках пальцев, на губах, каждой порой тела и, закрыв глаза, щедро дарила ему свою нежность.
Прошла минута, а может быть час. Время потеряло значение, оно было рассеяно в пространстве, словно песок, взвихренный ветром.
Внезапно Барретт пошевелился и, потянув меня за лодыжки, кинул "держись за шею". Как только я крепко обхватила его за плечи, он, немного наклонившись вперед, резко встал и, поддерживая меня под попу, направился к воде.
— Ты продолжишь мое обучение плаванию? — тихо спросила я, ощущая как мои ноги погружаются в прохладу.
— Нет, мы займемся сексом, на песке весь зад сотрешь, — констатировал он, и я улыбнулась, вспоминая проведенные мной параллели с оружием — романтики в Барретте было столько же, сколько в снайперской винтовке
Сняв с меня белье, Ричард начал свой мужской ритуал — больно прильнув ртом к моей шее, он пальцами возбуждал мой клитор и растягивал лоно, отчего по венам побежал горячий ток похоти. Настроив меня на свой лад, он начал жестко насаживать меня на член, крепко фиксируя мою талию и затылок.
Сплетаясь с моим мужчиной в одно целое, обнимая его массивную шею, ощущая кожей его мужскую шелковистую поросль на груди, я чувствовала его мощные толчки, и даже вода не смягчала их силы. Но я любила моего Воина, любила его грубые ласки и мужской напор, принимая с нежностью его доминантность и силу. Для меня это было естественным, я знала, что так и было предначертано мне свыше.
Будучи нагой наедине с природой, я словно сбросила с себя одежду цивилизации, ее энергетику с налетом цинизма и вернулась к Истокам, Началу всех Начал, задуманным Богом. Осязая живую суть Эдема, сливаясь с ним воедино, я стала его частью, вернулась к ипостаси Евы, и сейчас, находясь в стальных объятиях своего мужчины, я как никогда чувствовала себя Адамовым Ребром.
Мы летели обратно к нашей Косатке, Барретт разговаривал по рации с яхтой, а я, укутанная в халат, пыталась навсегда зафиксировать в памяти этот волшебный день. Теперь у меня с Ричардом были общие воспоминания, которые принадлежали только нам. Я повернула голову и, любуясь его мужским профилем, тихо произнесла:
— Я назову этот остров Эдемом.
На это Барретт по своему обыкновению ничего не ответил, а я вновь перевела взгляд на Океан и мысленно поблагодарила его за доверие.
Утомленная, обессиленная, выпитая своим мужчиной до дна, я чувствовала как по венам разливалась сладкая нега, делая мое тело легким, словно я вновь качалась на мягком покрывале Соляриса. Ощущая в волосах аромат моря и солнца, смешанный с мужским запахом Ричарда, я закрыла глаза и провалилась в сон.
Помню, что на мгновенье я проснулась, когда меня сонную подхватили сильные родные руки и куда-то понесли, но, не желая возвращаться в реальность, я вновь погрузилась в сладкое небытие, чувствуя на затылке Его горячую ладонь.