Чтение онлайн

Маркус сказал:

— Сила подняла тебя на ноги, патрон, но не стала частью тебя. Ты как человек, идущий против течения посредине горной реки.

Растус прикрыл тяжелые веки:

— Хуже. Я как щепка в водовороте.

— Я бы не сказал, что все так плохо, — возразил Маркус. — Но токи в твоем теле надо бы направить. И тогда ты воистину станешь полубогом. Сам я на такое не решусь даже с благословения божества. Я не мастер загонять силу в людей. Сделал что мог, но вышло недостаточно ладно. А вот если бы поговорить с

теми, на кого наткнулась эта Хельга… Возможно, они подскажут, как человеку освоить силу божества.

— Самому! — воскликнул Растус. — Без жрецов! Вот было бы здорово!

— Может, эти люди как раз жрецы, — ответил Маркус.

— Они убивают взглядом, — напомнил Флавий.

Артус с патроном переглянулись и посмотрели на Магду.

— Что, если ловить на приманку? — спросил Артус. — Женщин они не убивают. Дочь лагмана, вон, накормили и уложили спать.

Растус расплылся в хищной улыбке:

— И где ты найдешь подходящую женщину?

Магда собиралась уже ответить, но Флавий опередил:

— Я мог бы за нее сойти. Там, где нужно дурить голову и притворяться, Магда не справится.

— Ты, — патрон кивнул. — Тебе легче поверят, чем переодетой в платье Магде.

Артус присвистнул. Магда сложила на груди мускулистые руки. Флавий заговорил быстро, не давая ей опомниться. Сейчас самое главное — убедить всех в своей правоте. Во что бы то ни стало. Потому что у Флавия есть шанс обмануть колдунов, но Магда с ее прямотой обязательно всё провалит. Сама погибнет и Флавия утянет.

Растус за него. Растус не будет лишний раз рисковать своей женщиной.

После поражения при Чаре с Растусом за море в Скогар отправились полторы сотни воинов. Магда взяла на себя все заботы. Она вывезла больного Растуса из города, договорилась с корабельщиками о переправе через море и уже в Скогаре нашла проводников туда, где, по словам местных, жили колдуны. На запад, в озерный край, где люди встречались реже, чем медведи.

С тех пор как Растуса хватил удар, он и не заикался о женщинах, и ревность Флавия пока больше ничего не беспокоило. И всё же он понимал: Растус от Магды не отступится, сейчас она нужна ему как никто.

Магда горевала о погибших либертинах и о погубленном здоровье патрона, однако свои переживания держала в себе, и для Флавия они отзывались пока только внутренним напряжением, неприятным, но терпимым. Комфорт Магды — его комфорт. Флавий предпочел бы, чтобы Магда тихонько сидела в усадьбе. Пусть себе опекает Растуса, только бы не лезла в здешние леса.

— Ну, допустим, при удаче они приведут тебя в дом, — говорил Флавий. — А ночью ты накинешь им, спящим, мешки на головы, чтобы не могли использовать силу взгляда, и приложишь их чем-нибудь тяжелым…

— Я предпочитаю снотворное, — кивнула Магда.

— А ты не подумала, что они настороже после бегства девочки? Кто знает, насколько они сильны? Не могут ли колдовать при помощи рук или

слов? Что, если тебя сразу раскусят? Убьют еще на подходе — и дело с концом.

— Это вполне может быть, — улыбнулась Магда.

Флавий в который раз попытался представить, как Магда выглядела, когда была мужчиной. Как проявлялись в ней гнев? Негодование? Неужели смена пола не изменяет характер? У Магды так и не появилось ни мягкости, ни хитрости — качеств, которые Флавий считал преимущественно женскими. Ей бы пошли широченные плечи и борода. Ее нервический румянец и мелодичный голос очень уж не вязались с мужественной прямотой.

Растус прекратил спор подчиненных, сказав:

— Мы сейчас не можем действовать силой. План Магды мне нравится, если действовать будет не Магда.

Артус посмотрел на Флавия и хихикнул. Магда же упрямо мотнула головой:

— Я старше! И если это все из-за того, что я женщина…

Артус загоготал. Растус махнул ручищей:

— Все, не обсуждается. Флавий! — и улыбнулся одними глазами: — Давай, преображайся. Попытайся привести живым хотя бы одного колдуна. Выведай про амулет — хотя с амулетом и правда похоже на треп.

С тем и разошлись, и Флавий тут же завалился спать на своей лавке у двери. Он пытался продумать детали похода к колдунам, но от утомления мысли путались. Он возьмет с собой своего помощника Севира и еще несколько человек, спрячет где-нибудь, а когда колдуны уснут, опоенные, подаст знак и откроет дверь. Надо будет спросить у Гисли, как далеко от берега домик на сваях…

Разбудил его тихий окрик. Огонь почти погас, только угли еще как будто дышали алым. Растус сидел на ложе с фляжкой в руках. Он поднял на Флавия мутные глаза:

— Ко мне только что явился Арзран.

Флавий почувствовал легкую дурноту.

В последнее время Растус спал худо. Жаловался на сны — тяжелые, полные навязчивых образов. Говорил, что блуждает по темным лабиринтам, протискивается земляными и каменными переходами. Сгибается в три погибели, обдирая плечи, напрягая руки и ноги. Возможно, так сон обыгрывал ночные спазмы. В борьбе с дурными снами Флавий помогал как мог, успокаивал, разминал сведенные мышцы. Но с Арзраном помогать готов не был.

— Я пошлю за Маркусом, — сказал он, вскочив.

— Не уверен, что стоит, — ответил Растус, покачивая фляжку в руке. Флавий заметил, что пальцы его дрожат. — Дай что-нибудь, чтобы заснуть. И еще я хочу знать, точно ли это не душевное расстройство.

— Расскажите, что видели, патрон.

Растус встал, прошелся туда-сюда перед кроватью. Неожиданно остановился рядом с Флавием, склонился над ним, глядя в глаза расширенными зрачками, и зашептал:

— Это был мой учитель риторики. Вылитый. Тощий старик с лицом-редькой. Я… Я ему не обрадовался, — добавил он уже в полный голос. — Не потому, что он дух. Просто он всегда был надутым дураком.