День судьбы
Шрифт:
– Если для угрозы нет серьезных оснований, то почему ты все-таки согласился на его оскорбительное требование? – поинтересовалась Вивьен.
– Могут пойти ненужные сплетни. – Крестон налил в бокал еще немного виски и залпом опорожнил его. – Стивен всегда мало считался с нормами приличий. Одним словом, нарушитель спокойствия. И если он захочет пустить под откос мою репутацию…
– Твои страхи нелепы. – Вивьен вкладывала в игру на рояле уйму эмоций, но при этом всегда гордилась своей непоколебимой логикой. – Ты достиг своего положения еще до того, как я родилась. Я просто
Вивьен умолкла, не окончив фразы. Где-то в подсознании неожиданно мелькнула невероятная, ужасающая догадка.
Нет, сказала она себе. Этого не может быть. Насколько она помнила, отец всего себя вкладывал в работу. Ни коллеги, ни студенты, ни жена, ни дочь не вызвали бы у него такой истерики. Вивьен не один год пыталась добиться от него хотя бы капли любви и тепла, но ей это не удалось.
Поэтому она всегда считала, что к своей любимой науке отец относится ревностно и занимается ею достойно.
Но сейчас, увидев, как ее всегда выдержанный отец с виноватым видом жадно глотает уже третью порцию неразбавленного виски, Вивьен подумала, что, возможно, ошибалась.
Надо доверять своим чувствам, мрачно подумала она. Ей и раньше казались неубедительными объяснения отца по поводу неожиданного исчезновения Стивена. Вивьен было непонятно, как мог увлеченный наукой человек бросить любимое дело и уйти не только из тематической лаборатории, но и вообще из университета.
На памяти Вивьен были случаи, когда студенты или аспиранты по разным причинам бросали исследовательскую работу, но она никогда не встречала такой боли и обиды, какую она увидела в тот далекий день в глазах Стивена. Равно как и такой ярости.
– Отец, – Вивьен положила руку на его колено, – посмотри на меня.
Роджер Крестон неохотно поднял глаза на дочь, и, хотя зрачки были затуманены алкоголем, а белки глаз стали красными, выражение очевидной виноватости не разглядеть было невозможно.
– Стивен в то время собирался защищать докторскую, – мягко начала Вивьен. – Все идеи были его собственными, не так ли?
– Идеи были в корне неверными.
– Зная Стивена, в это трудно поверить. Ты часто говорил, что мысли сыплются из его головы, как из рога изобилия. Но если он так умен, как ты утверждал, то почему…
– Он пошел не по тому пути, – поспешно перебил дочь Крестон, – он ничего бы не добился. Даже если бы мысль была толковой… – Он неожиданно умолк, не в силах, казалось, подобрать нужные слова.
Вивьен закрыла глаза, убитая жестокой истиной, открывшейся перед ней. Боже правый! Только этого ей не хватало…
Ее бесконечно длинное турне по странам Европы и Африки наконец-то закончилось. Целых девять месяцев Вивьен скиталась по гостиницам, то она мерзла в Лондоне, то изнывала от жары в Египте. Она предельно устала от постоянных переездов, ожиданий в аэропортах, необходимости быть все время на глазах толпы, пусть и восторженно-доброжелательно настроенной, и отвечать на неиссякаемые вопросы нередко бесцеремонных корреспондентов…
– Ты украл его идею, – мертвенно-спокойно промолвила Вивьен, каждой клеточкой тела
– Я бы не стал определять столь категорично, – уклончиво сказал Роджер Крестон.
Однако для Вивьен это прозвучало как подтверждение ее предположения. Она тяжело вздохнула, подумав, что отец разрушил одну из последних ее иллюзий. Но теперь не время предаваться унынию, одернула себя Вивьен, надо подумать, как решить возникшую проблему.
– Стивена так высоко ценят, что ему не надо ничего доказывать, достаточно просто сказать, – размышляла она вслух, – и, боюсь, даже если ты и попытаешься бороться, то все равно проиграешь.
Для Вивьен не было секретом, что ее отец давно утратил прежнюю известность.
– Именно это, черт возьми, я и пытаюсь втолковать тебе, – мрачно пробурчал Крестон. – Этот дьявол, Виви, способен зачеркнуть все, что я успел сделать в жизни.
Детское имя, которое редко употреблял отец, обращаясь к ней, напомнило Вивьен о тех счастливых временах, когда не надо было брать на себя тяжелый груз ответственности.
– Скажи, почему он не встретился с тобой раньше?
– Это легко объяснить, – под действием выпитого виски язык у Роджера Крестона начал заплетаться, – этому исчадию ада со злобным сердцем ничего от меня не было нужно.
– Понятно, – проронила Вивьен, хотя на самом деле ей было совершенно непонятно, при чем здесь она.
Она собиралась после гастролей отправиться на свою уютную виллу во Флориде и провести пару недель в покое, наслаждаясь теплом, солнцем, запахом цветов и ослепительно синим небом. Телефонный звонок отца нарушил все ее планы.
Он упрямо отказывался объяснить, почему настаивает на ее срочном приезде, но в его голосе чувствовалась непривычно тревожная, почти истерическая дрожь. Перепугавшись, Вивьен помчалась в аэропорт и через несколько часов была в доме отца. И вот теперь она обнаружила, что речь идет не о жизни и смерти, а всего-навсего о карьере. Впрочем, напомнила она себе, наука всегда была для отца самым главным в жизни.
– Что же теперь понадобилось Стивену от тебя?
Роджер Крестон недоуменно посмотрел на дочь.
– Разве я тебе не сказал?
– Пока нет.
– Он хочет тебя, Виви. Проклятый ублюдок требует, чтобы ты приехала в его «Замок Грёз», – злобно выпалил Крестон, – и спала с ним тридцать ночей! В противном случае он уничтожит меня. Он дал мне всего неделю сроку. Прошло уже три дня. Если ты через четыре дня не появишься в его доме, я погиб!
Он опустил голову, повернулся и пошел к двери, бормоча что-то о кознях дьявола и о седьмом круге ада.
Дверь захлопнулась, и Вивьен осталась один на один со своим смятением.
Глава 3
Срок, назначенный Стивеном, подходил к концу, а Вивьен не появлялась.
Стивен то и дело посматривал на часы, злясь на себя и презирая собственную слабость. Он попытался перехитрить самого себя и отправился в центральную лабораторию, находящуюся в нескольких милях от «Замка Грёз», надеясь, что здесь ему удастся уйти в работу.
Его надежды не оправдались.