День судьбы

Стивен Фосс лежал раскинувшись на постели и наслаждался ощущением удовлетворенного желания. На его плече уютно устроилась испанка Леонора Каммарано. Она работала в соседней лаборатории, занималась микробиологическими исследованиями. Стивену нравилась ее деловитость, энергичность и острый ум. Но больше всего его привлекало то нескрываемое удовольствие, которое она получала от их сексуального общения.

– Чуть не забыла! У меня есть для тебя подарок. – Она выскользнула из объятий Стивена и легко соскочила с кровати.

– Подарок?

– Не

бойся, – она обернулась к Стивену, – это всего-навсего запись одного концерта. Я помню, что ты не хотел никаких серьезных подарков на Новый год. – Леонора вышла из спальни и вскоре вернулась с пластинкой в руках. – По-моему, это приведет тебя в нужное настроение.

Стивен приподнялся на локте.

– Если тебе нужна специальная музыка, чтобы вернуться к сексу, то у меня в этом нет необходимости.

– Дорогой, если бы ты не был таким нетерпеливым любовником, – со смешком проговорила Леонора, – я не забыла бы о подарке сразу, как вошла. Это – не похотливое мурлыканье эстрадной певички, это – настоящая музыка.

Она вытащила пластинку из конверта, небрежно бросив его на постель, и включила проигрыватель.

Чистые хрустальные звуки рояля заполнили комнату. Стивен никогда не считал себя страстным поклонником серьезной музыки и говорил, что не понимает ее. Но, слушая эти звенящие переливы, он будто наяву увидел веселые радужные искры, пляшущие над водопадом, падающим с заросших мхом утесов.

Он перевел взгляд на конверт от пластинки. За роялем вполоборота к зрителю сидела хрупкая стройная молодая женщина. Ее длинные каштановые с легкой рыжинкой волосы мягкими волнами струились по спине почти до талии. Женщина казалась удивительно нежной и беззащитной.

– Кто это? – не смог удержаться от вопроса Стивен.

Леонора накинула на плечи пушистый белый халат.

– Думаю, ты о ней слышал. Вивьен Крестон пользуется огромной популярностью во всем мире.

– Вивьен Крестон? – удивленно переспросил Стивен.

Фамилия Крестон тревожным набатом прозвучала в его памяти, вызывая образы, которые он старался забыть.

Париж сам по себе удивительно хорош, думала Вивьен Крестон, глядя из окон артистической комнаты на сияющий вечерними огнями город. Улицы были заполнены веселыми нарядными людьми, возвращающимися из театров и клубов, и просто зеваками, глазеющими на привлекательно оформленные витрины.

Вивьен любила этот город. Здесь она впервые выступила в сборном концерте со своими фортепианными импровизациями, здесь узнала, что такое успех. Теперь ее приглашали с сольными концертами, и Вивьен всегда охотно соглашалась выступить в Париже, где у нее было особенно много почитателей.

Артистическая комната, отведенная Вивьен, была заставлена корзинами цветов и завалена букетами. Один роскошный букет крупных, сияюще алых роз прислала администрация концертного зала. Другой терпко пахнущий букет нежно-фиолетовых орхидей прислал американский посол. От кого остальные – Вивьен пока не знала.

– Как

тебе понравилось освещение? – Вивьен подошла к гримировальному столику и села на мягкий пуфик.

– По-моему, все прекрасно, – ответил высокий брюнет, сидящий с полузакрытыми глазами в глубоком кресле у стены.

– А меня немного раздражал в «Ноктюрне» холодный синий свет. – Вивьен нанесла на лицо слой очищающего крема.

Зденек Ковач, менеджер Вивьен, пожал плечами.

– Я сказал то, что думал.

Он протянул руку к бару и достал банку пива для себя, а для Вивьен – бутылку минеральной воды.

– Наверное, стоит попросить сделать свет чуть теплее, чтобы было ощущение прозрачного воздуха. – Вивьен окинула взглядом комнату и подумала, что надо поскорее, пока не разболелась голова, отправить цветы в больницы или в приюты. – Попробуем добавить немного розового на задний занавес?

– Розовый, – старательно повторил Зденек, будто завязывая узелок на память.

Вивьен посмотрела на его отражение в зеркале.

– Ты не согласен?

– Я же сказал тебе, – венгерский акцент придавал особый шарм достаточно правильной английской речи Зденека, – по-моему, все было прекрасно. Но ты – звезда…

Ну да. Если звезда хочет розового, значит, черт побери, будь добр – добавь в освещение розового. Захочет зеленой подсветки – будет зеленая. Вивьен знала, что о ней ходят разные слухи. Например, люди попроще считали ее колдуньей и говорили, что обычная женщина не может так завораживать душу своей игрой. Критики осторожно упрекали за чрезмерную бурю эмоций. Теперь и Зденек готов уколоть ее. Вивьен нахмурилась.

– Ты считаешь, я веду себя как капризная примадонна?

Она работала со Зденеком уже три года. За это время он хорошо узнал ее слабости, но в отличие от многих других не пытался ими воспользоваться и не льстил Вивьен, как не боялся и говорить то, что думал. Даже если это было не слишком приятно.

– Ну что ты! Конечно нет. – Зденек искренне удивился се вопросу. – Ты просто слишком придирчива. Но чего не сделаешь для успеха! Зато, где бы ты ни появлялась, на твои концерты всегда все билеты проданы.

С самых первых шагов своей стремительной карьеры Вивьен поняла, что музыка и музыкальный бизнес – совершенно разные вещи. Она неожиданно быстро попала из затворнической жизни в монастырской школе на мировую сцену, где царили жесткая закулисная борьба и интриги. Чтобы не быть «съеденной» коллегами и прочно занять свое место под солнцем, Вивьен пришлось потрудиться.

Прежде всего она купила целую систему лучших микрофонов и наняла опытного звукорежиссера. Потом пригласила дизайнеров, вместе с которыми продумала все детали сценического оформления и своего имиджа – от освещения до заколки для волос. Это стоило кучу денег, бухгалтер Вивьен только сокрушенно качал головой. Однако результат не заставил себя ждать, и уже после первого концерта Вивьен критики дружно отметили, что ей удалось создать особую, завораживающую атмосферу и превратить свое выступление в маленький спектакль.