Чтение онлайн

–  О повелитель, - превозмогая тошноту, Малинин взглянул на Калашникова с восторгом, граничившим с обожанием.
– Вы опять оказались правы.

–  Я всегда прав, - полным самодовольства голосом ответил Калашников.
– Это только ты постоянно тонешь в глупых сомнениях. Говорил же тебе, братец, сегодня и найдем покойничков. Давай рассортируем, кто есть кто.

Держа факел в правой руке, Малинин подошел к одному из тел и резким движением сдернул с застывшего трупа мешковину. Ткань оказалась тяжелой, мокрой и противно липкой на ошупь. Поднеся растопыренную пятерню к глазам, казак увидел, что кончики пальцев сделались ярко-красными. Калашников присел на корточки, с любопытством разглядывая покойного.

–  Странно, - промолвил он.
– Видимых повреждений

на трупе нет. Однако на лице - гримаса боли. Губы, грудь и подбородок залиты кровью. Похоже, этому человеку дали сильную дозу яда, что и вызвало кровавую рвоту.

Огонь осветил восковое лицо отравленного.

–  Андрей, - констатировал Калашников.
– Умер совсем недавно.

Не дожидаясь приказа, Малинин откинул две мешковины подряд. Брызги крови попали ему на щеки, он вытер их рукавом, размазав по скулам.

–  Филипп и Фаддей, - опустил факел Калашников.
– Тоже «свеженькие». Киллер их прямо по номеру кладет. Следующим должен быть Иуда.

Он не ошибся - тело тринадцатого апостола лежало по правую руку от Фаддея, тонкая шея была повернута под неестественным углом, из побагровевших губ на щегольскую русую бородку стекла бурая кровь.

–  Фома, - переместился к следующему телу Малинин.
– Этого истыкали ножом, и он сопротивлялся. Ладони все изрезаны, хватался за лезвие.

–  Ты делаешь успехи в дедукции, братец, - похвалил его Калашников.
– И верно, кровищи набулькало с полведра. Смотри, не наступи в лужу. Ах, наступил уже? Ладно, не страшно - выйдем наружу, отскребешь.

Он присмотрелся к трупу полуседого бородача в расшитой парфянским золотом одежде, зажавшего в мертвых руках отполированный посох.

–  Перед нами - пропавший первосвященник Иосиф Каиафа, - почесал в затылке Алексей.
– Причем - как и Иаков, он тоже получил пулю в лоб. Глаза широко раскрыты от изумления. Похоже, перед смертью он узнал убийцу в лицо - и это явилось для него сюрпризом.

Следующий труп несколько озадачил Калашникова.

–  Этого я вообще не знаю, - изумился он.
– Какой-то неизвестный дед. В волосах застряли остатки соломы, одет в грязную рванину. На шее - «ожерелье» из маленьких синяков: отпечатки пальцев. Дедушку задушили, а вот за что - непонятно, с виду совершенно обычный старичок. Впрочем, этот вопрос не срочный. Надеюсь, мы сможем задать его самому убийце.

Он распрямился, держа над головой факел.

–  А вот теперь, братец, - гордо сказал Калашников.
– Настал тот самый торжественный момент. Сейчас мы с тобой откинем ткань с последнего трупа, и, наконец, узнаем, под личиной какого апостола скрывался убийца.

–  Сомневаюсь, - произнес Малинин упавшим голосом.

Калашников обернулся - в узкий каменный пролом, послуживший им входом на «поляну», неторопливо пролезал центурион Эмилиан…

ФРАГМЕНТ № 8 - «ПЛЕНКА В ГРОБНИЦЕ» (практически то же время - окрестности Ерушалаима, неподалеку отМасличной горы)

(некоторый скрежет, затем монолог на правильном «хохдойч» [13] )

Раз- раз-раз…(прокручивание пленки назад, слышится немного искаженный голос -с теми же словами). Да, похоже, с записью все в порядке - работает нормально. Почти без треска, звучно, посторонние шумы не слышны - даже лучше, чем грампластинка. Отличная профессиональная пленка. Я выполняю то, что обещал рейхсфюреру - веду подробную запись хроники своего задания. Это очень важно. Если я не смогу вернуться назад (а, скорее всего, так и случится), то этот звукозаписывающий аппарат запечатают в плотную коробку и положат в склеп рядом с моим мертвым телом. Милое, тайное детище лучших технологов рейха - работает без батарей, на особом крохотном аккумуляторе, подзаряжающемся от солнца. Говорят, в гестапо и СД уже тогда существовали аппараты размером с пуговицу, позволяющие записывать любую беседу. Но мой рекордер скорее напоминает пачку сигарет. Разумеется, я не уверен - смогут ли ученые через две тысячи лет восстановить пленку и услышать мой голос на ней? Я могу лишь надеяться. В коробке из нержавеющей стали не будет воздуха, возможно,

это сохранит мое послание для будущего. Придется приложить усилия, чтобы умереть правильно: в канун смертного часа забраться в нужную пещеру или оставить соответствующее завещание. Ведь мое захоронение обязательно должны найти археологи.

Я намереваюсь прожить подольше, но в целом все зависит от того, что произойдет со мной в ближайшие годы. Я не питаю иллюзий. Возможно, я стану нищим бродягой и посвящу остаток лет дракам с конкурентами за черствый кусок хлеба. А при другом стечении обстоятельств - перемещу задницу на местный трон, и проведу жизнь в роскоши. Кто знает. Хотя с бродягой я слегка погорячился. Точно скажу одно: вряд ли я буду голодать. Моя профессия востребована во все времена - конечно, я смогу заработать на хлеб и масло в любом античном городе. Надеюсь, у них есть нормальное масло? Устал есть оливковое. Меня не пугает, что патроны для «люгера» кончатся и пистолет сгодится только для раскатки теста. Какая мне разница? Я владею удавкой, ножом и ядом, могу убивать просто голыми руками. Я отлично умею это. О да, умею.

(короткий сметок, звук глотка и стук поставленного кувшина с водой)

…Каждый вечер они собираются вместе. Прекрасно. Этот ужин станет последним: в обойме достаточно пуль, чтобы перестрелять всю группу. Сначала я делал робкие шаги - наносил удары, как оса, жаля и исчезая. Но спустя короткое время освоился, и теперь чувствую себя, как дома. Удостоверившись, что нахожусь вне подозрений, сегодня пошел ва-банк: устранил сразу троих. Легковерные кретины! Надо же, никто из них и глазом не моргнул! Каждого из кандидатов на смерть из них я отозвал поближе к заветной пещере, объяснив наедине, что могу довериться только ему. Предлог был стопроцентным - дескать, любимому Кудеснику угрожает опасность. Они пошли за мной, словно овцы. (довольный смех)

Когда поодиночке явились все трое, я предложил до начала беседы выпить за нашу общую любовь к Кудеснику. Они настолько верили мне, что каждый выхлебал до дна свою кружку - в то время как я лишь поднес мой кубок к губам, не коснувшись ими вина. Дождавшись, пока прекратятся конвульсии, я один за другим перетащил трупы в пещеру, где уже лежали и все остальные (исключая Иакова-первого). К этой ночи у меня на мушке осталось шестеро, включая Кудесника: ровно столько пуль, сколько у меня и есть. Далее на очереди - Мария Магдалина, Понтий Пилат - и, безусловно, воскрешенный Лазарь. Последней остается мать Кудесника. Я доберусь до нее позже: что она может сделать своими рассказами? Для любой еврейской матери ее сын - всегда бог. Постойте… Мать? Как жаль, что меня поздно посетила эта мысль. Не лучше ли рейхсфюреру было приказать мне отправиться на 34 года раньше, в то время, когда мать была беременна Кудесником?

Прикончив одним выстрелом обоих сразу, можно уже не возиться с остальными апостолами, а также «гарниром» в виде Каиафы и Пилата. Интересный сюжет. Палач из будущего приходит убить женщину, чрево которой вынашивает смутьяна, возмутителя общественного спокойствия. Похоже на сценарий для фантастического фильма…

(молчание и легкое покашливание)

…Нет, пожалуй, я все-таки ненрав. Я имею право на колебания и сомнения, именно в их последующем отрицании и проявляется настоящий гений рейхсфюрера. Нет никакого смысла перекапывать тонну земли, чтобы отыскать одно крохотное семечко сорняка. Гораздо лучше подождать стадии, пока сорняк раскинет листья над грядкой… и уже после этого выкорчевать его окончательно - с корнем. Опалить огнем, сжечь, превратить семя в угли - на зараженном плевелами месте уже ничего и никогда не вырастет. Да и смог бы я отыскать мать Кудесника? Трудно сказать. Кровавый Ирод пытался высосать мозг этого семейства, истребив в одночасье всех младенцев Вифлеема - но у него при всем опыте ничего не вышло. Они научились маскироваться - не хуже военного патруля, сидящего в «секрете». Недаром о жизни Кудесника в период его детства и юношества совсем ничего не известно. На самом деле, этот незначительный момент тоже тревожит. А ВДРУГ У ЕГО РОДИТЕЛЕЙ УЖЕ ПОТОМ РОДИЛИСЬ И ДРУГИЕ ДЕТИ?