Чтение онлайн

– Я поговорю с мальчиком, – начал Лицкявичус без обиняков, обращаясь к Елене. Та сделала робкую попытку возразить, но глава ОМР не обратил на это ни малейшего внимания. – А вы, Агния, пока побеседуйте с мамашей. Мы ведь обговорили с вами круг вопросов, которые следует задать? В остальном можете действовать, как сочтете нужным.

Елена с мольбой устремила на меня взгляд, но я отвела глаза: это нужно было сделать, и мешать Лицкявичусу не входило в мои планы. Владик испуганно смотрел на нас со своей койки, но не сказал ни слова, будто понимая, что реальную власть здесь представляет именно мой начальник, и бесполезно обращаться за помощью даже к матери.

– О чем он будет с ним говорить? – спросила

Елена нервно, едва мы покинули палату.

– Да не волнуйтесь вы так, – попыталась успокоить я. – Андрей Эдуардович – врач, он не причинит вреда Владику!

– Он еще такой слабенький, – почти всхлипнула Елена. – Неужели нельзя подождать?

– Мне очень жаль, но – нет. На карту поставлена жизнь не только вашего сына, поэтому нужно действовать быстро. Владик – единственный ребенок, которого похитили в достаточно сознательном возрасте, чтобы он смог рассказать, что же произошло с ним на самом деле. Остальные дети еще слишком малы для этого, так что, возможно, ваш сын, Лена, – единственный полноценный свидетель.

– Ну, хорошо, – вздохнула она, садясь на обтрепанный, проваливающийся в середине диван, стоящий в коридоре. – А о чем вы хотели поговорить со мной?

Я ответила не сразу, собираясь с мыслями.

– Я знаю, что вы уже разговаривали с майором Карпухиным, – сказала я наконец. – Он в основном задавал вопросы, касающиеся обстоятельств похищения, я же хотела бы спросить о другом. Скажите, не проходил ли Владик какихнибудь обследований незадолго до того, как пропал?

Елена задумалась всего на мгновение.

– Да, – ответила она, – нам требовалась справка для посещения тренировок в плавательном бассейне, и мы прошли полный медицинский осмотр. Вы же знаете, что Владик занимается водным поло?

Записав адрес поликлиники, где мальчик проходил всех врачей, я задала следующий вопрос:

– Почему вы так не хотели, чтобы отец Владика узнал о проблемах сына? К счастью, ему уже лучше, но ему все же может понадобиться еще одно переливание крови и, возможно, немного спинного мозга, так как у него забрали часть во время операции по изъятию почки...

При этих моих словах Елена снова всхлипнула.

– Господи, как вообще такое могло произойти с моим ребенком?! Я учила его не разговаривать с незнакомыми, учила не доверять людям, но он все же пошел с кемто чужим – почему?

Нас тоже очень интересовал этот вопрос, но пока ответ на него отсутствовал. Я вернулась к проблеме отца Владика.

– Так почему вы противились тому, чтобы известить бывшего мужа?

Елена заметно замялась.

– Понимаете, мы... не слишком хорошо расстались, – сказала она, опуская глаза на свои руки, нервно теребящие край платья.

– То есть?

– У нас были... некоторые разногласия в отношении воспитания Владика. Вернее, большиеразногласия, если уж начистоту!

– Ваш бывший муж бил сына? – прямо спросила я.

Елена кивнула.

– Случалось. Сначала он делал это, когда я не видела, – думала, что синяки Владик получил в детском садике, ведь мальчишки постоянно дерутся. Сам он никогда на папу не жаловался – боялся, наверное. А однажды вечером, когда мы все находились дома, Владик попросился гулять с ребятами, но до этого Сергей, мой муж, приказал ему убраться в детской. Он не закончил, но сказал, что доделает все, когда вернется. Сергей вдруг отчегото разозлился и начал орать на сына. Тот начал отвечать, и муж ударил его так, что мальчик отлетел к противоположной стене. Я повисла у него на руке, пытаясь не позволить бить дальше, но муж так рассвирепел, что почти не соображал, что делает. Мне тоже досталось как следует – Сергей мне два ребра сломал.

– Но это же не впервые случилось, верно? – уточнила я.

Елена избегала

смотреть мне в глаза: очевидно, ей было стыдно изза того, что приходится вываливать всю подноготную малознакомому человеку. Тем не менее она честно ответила:

– Нет, не впервые, но раньше Сергей не поднимал руку на сына в моем присутствии. Когда он ударил меня в первый раз, я собрала вещи и хотела уходить. Видели бы вы, Агния, как он умолял меня остаться – даже на коленях стоял, просил подумать о сыне. Вот я и подумала – без отца ведь ребенку плохо! Это, наверное, была моя самая большая ошибка, надо было уйти прямо тогда, но идтито особенно некуда. Я ведь иногородняя, а квартира принадлежала мужу. Я даже маму перевезла, он не возражал, и в случае моего ухода мы втроем практически остались бы на улице! Не скажу, что Сергей часто поднимал на меня руку – так, время от времени. Он занимал довольно высокую должность в международной компании – мы ведь и познакомились на переговорах, где я присутствовала в качестве переводчика. Сергею приходилось нелегко – работа под сильным прессингом, материальная ответственность и все такое. Все свои неприятности и неудачи он срывал на мне, хотя, когда дела шли хорошо, он вел себя безупречно. Представляете, мои друзья всерьез считали, что мне здорово повезло «отхватить» такого мужа, как Сергей! Они не знали, что творится за дверями нашей квартиры, ведь муж делал все, чтобы создать видимость благополучия. Он никогда не бил по лицу, старался не оставлять следов. Но Владик стал последней каплей, и я поняла, что больше не смогу подвергать ребенка такой опасности: если спустить все на тормозах, то впоследствии остановить Сергея вовремя может не получиться! Я пригрозила ему, что напишу заявление в милицию, и на этот раз муж меня правильно понял. Он ушел, оставив нам квартиру. Потом он пытался отсудить ее, но, так как нам с сыном полагалась большая часть, отступился. Тут немалую роль сыграла сама судья, которая пристыдила Сергея за его крохоборство, ведь он – состоятельный человек и владеет не одной квартирой. Позже Сергей угрожал отобрать у меня Владика, но потом, к счастью, отказался от этой мысли. В общем, он оставил нас в покое, и я так радовалась, что мечтала больше никогда не видеть его, вы можете меня понять, Агния?!

Я могла. Господи, да я прекрасно понимала эту женщину. У меня у самой с первым браком все складывалось не очень хорошо, но Славка никогда в жизни не позволял себе поднимать руку на меня или сына. В сущности, мой бывший – неплохой человек, и теперь он наконец нашел свое место в жизни, хоть и не со мной. Зато теперь, пожалуй, мы общаемся лучше, чем во время брака, и Дэн постепенно оттаял, увидев, что небезразличен отцу. Нет, моя собственная ситуация не идет ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить Елене!

– Вы думаете, это необходимо? – прервала она мои невеселые мысли. – Ну, разыскать Сергея?

– Мне бы очень хотелось, чтобы этого делать не пришлось, – ответила я. – И все же, на всякий случай, считаю, что его стоит найти, ведь отец должен знать, что происходит с его ребенком.

– Знаете, с тех пор он ни разу не пытался навестить Владика, – вздохнула Елена. – Правда, раз в год всетаки звонит – на его день рождения.

– Значит, вы сможете его найти?

– Если вы полагаете, что это необходимо, – да. Но мне не хотелось бы общаться с ним!

– Не волнуйтесь, Елена, мы все возьмем на себя. В конце концов, от Сергея всего лишь требуется сдать анализы. Скорее всего, мы перестраховываемся, но лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть.

У меня еще не закончились вопросы из списка, оговоренного с Лицкявичусом, когда он сам вышел из палаты Владика. Выглядел глава ОМР озадаченным.

– Узнали чтото важное? – спросила я с надеждой.