Чтение онлайн

— Ну вот, первая ступень тобой пройдена, поздравляю, Крис. Но ты все еще не Мастер, теперь осталось самое главное.

— Что же еще? — застонал я. — Что еще осталось такого в этом мире, чего я не могу?

— Да, ты можешь многое. Тело твое и разум твой отточены, как первоклассное оружие. Но осталось еще одно, самое важное — это твоя душа, Крис. Сможешь ли ты, облеченный такой властью и могуществом, понять и разделить боль простого человека, сможешь ли пожертвовать малым во имя большого, сможешь ли перешагнуть через личное? А сможешь принять или принести жертву?

Я задумался, а потом честно ответил: «Не знаю».

— Я тебе отвечу также честно, — сказал мой наставник, —

я тоже не знаю. И никто не знает. Надо пройти через многое, чтобы понять это. Со временем поймешь и ты.

— Но если вы все ошиблись, и я не тот, кого вы искали, что тогда?

Он ответил не задумываясь:

— Это самое страшное, что могло бы произойти. Но это не так.

— Почему ты так уверен, — продолжал упорствовать я. — Вы могли ошибиться.

— Мы — да, но не процессор. Ты примерил корону, и она тебя не убила — это и есть доказательство.

— Но ведь был еще один, ты ведь помнишь, кого она не убила, что с ним стало?

— От ошибок не застрахован никто, — услышал я спокойный ответ. — Но время рассудит, кто прав. В тебе многое есть, еще большему ты научишься. Можно передать знания, но нельзя передать опыт, его ты должен нажить сам. А самое главное — нельзя переделать душу, она такая как есть!

— А если при этом я наломаю дров, тогда как? Не достанется ли этот опыт такой дорогой ценой?

Флейтист весело рассмеялся:

— Не тревожься. А мы, по-твоему, для чего? Поможем, подскажем, подстрахуем, в конце концов. Почему ты думаешь, что всегда будешь действовать только сам?

— Ага, значит, каждый мой шаг вы будете контролировать, так? — Моментально ощетинился я.

— Нет, только когда ты сам посчитаешь, что не справляешься с ситуацией. Только тогда.

Я согласился. Это было справедливо.

— Теперь еще одно, главное. Ты должен уметь слушать космос и определять то место и время, где должен произойти перекос. Вот это действительно неимоверно трудно, и научиться этому невозможно. Это умение либо есть, либо его нет. Я надеюсь, и у меня для этого есть все основания, что тебе это свойство подвластно. И я не буду тебя учить, а поведу рядом с собой, чтобы ты мог ощутить это, а потом и сам самостоятельно повторить. Не настраивайся на быструю и легкую победу, это по-настоящему трудно, но ты сможешь, я знаю.

Я поежился. Вот тебе и новое испытание. Только чего-то достигнешь, как тут же сразу на тебя выливают ведро холодной воды.

— Но это последнее или будет еще что-то? — все-таки поинтересовался я.

— Это последнее и самое трудное. Ты готов?

— Готов, — вздохнул я. А что еще оставалось делать?

И началось.

Меня словно распылили по всему космосу. Да что там, я и был сам космос. Во мне рождались и умирали звезды, меня всего пронизывали космические лучи, во мне вращались мириады миров. Я чувствовал биение сердца каждого живого существа во вселенной, каждая песчинка — это был я, каждый камень и каждый цветок — это был я. Я был везде. Странное, удивительное чувство сопричастности ко всему. Я чувствовал боль сломанной ветки на безымянной планете в Туманности Андромеды, предсмертный ужас страшного жуткого зверя с одной далекой галактики в Волосах Вероники, радость, боль всех живых существ мира и суть неживых. Я был везде. Я был всем.

И я был в этом мире не сам. Некто, такой же, как и я, был совсем рядом, еще один — немного другой — подальше. И далеко-далеко, на самом краю моего восприятия, так далеко, что я почти не мог до него дотянуться, был еще один. Я знал все это и попытался стать ими, проникнуть в их суть. И не смог. Меня это рассердило. Как это? Я, такой всемогущий, и вдруг чего-то не могу. Я сконцентрировался

и попытался еще раз, в этот раз с некоторым успехом. Двух я смог идентифицировать — это был Флейтист и Лидинг, а вот третий упорно идентификации не поддавался. Да что там, я даже не смог приблизиться к нему, каждый раз меня легко отбрасывало назад, словно мячик. Снова и снова я пытался, но каждый раз терпел неудачу. Какая-то тревожащая меня мысль вспыхнула и, не удержавшись во мне, метеором сгорела во тьме. А потом я почувствовал, как некоторая сущность овладевает мной и заставляет меня изменить направление действия. Я вдруг понял, что не это главное, по крайней мере, не сейчас. Кто-то или что-то мягко подсказывало мне, что надо искать, что надо делать, и я прислушался к себе и ко всему, что делается в мире. Долго слушал, проникался, анализировал, пока вдруг не понял, что где-то там, может быть, далеко, а может быть, близко есть место как бы окрашенное болью. И даже не болью, нет, это определение сюда не подходило, а некоторой тенью, предвестником наступающей беды. И, едва я это понял и осознал до конца, как меня тут же выбросило из этого моего удивительного состояния.

Я опять оказался на безымянной планете рядом с Флейтистом, выжатый как лимон. Лео и Хеос тоже по-прежнему были здесь. Все было так же, как и до моего растворения в космосе. Прошли секунды, может быть, даже доли секунды, а я уже был совсем не тот, что раньше.

В этот момент я уловил на себе заинтересованный взгляд Флейтиста:

— Ну что, Крис, что скажешь?

— Не знаю, словами это не передашь, а эмоций не хватает. Я просто ошеломлен, раздавлен, потрясен. Что еще тут скажешь!

— Да-а, согласен, в первый раз такое проникновение потрясает. Но ты отлично держался и, я признаться, удивлен той быстротой, с которой ты адаптировался к ситуации, а она, как ты понимаешь, была далеко не такая простая. — Он улыбнулся и неожиданно спросил. — Засек нас?

— Ты о чем? А-а, три сути, в которые нельзя было проникнуть, да? Две из них — это ты и Лидинг, а третий, как я сейчас понимаю — Тот Кто Принимает Решения.

— Все правильно.

— И в этот раз мне тоже не удалось с ним познакомиться.

— Не спеши, всему свое время. И думаю, что это время наступит уже очень скоро. Он сам найдет тебя. А теперь скажи мне, почувствовал ли ты что-либо необычное в структуре космоса, — и он испытывающе посмотрел на меня, — вот это действительно важно.

Я задумался, припоминая.

— Да, ты знаешь, было нечто не совсем понятное мне. Какое-то предчувствие беды что ли, слов не хватает, чтобы выразить это состояние, предчувствие каких-то надвигающихся тревожных событий. Но я так и не понял, где это место находится, и что там должно произойти.

— Ты не совсем прав, Крис. Подумай об этом сейчас и попытайся установить координаты этого места.

Я честно попытался без особой надежды на успех, и вдруг неожиданно для себя понял, что совершенно точно знаю, где это место находится.

— Ого, а я оказывается знаю, где это. Небольшое шаровое скопление рядом с Туманностью Андромеды, так?

— Вот видишь. Я рад, что мы не ошиблись в тебе. Ну, а что там за беда, ты узнаешь на месте, когда там окажешься.

— Так, понятно, новое задание, не так ли?

— Да, все правильно. Но не торопись. У тебя есть время для этого. Сейчас мы с тобой вернемся обратно, а там ты сам решишь, когда приступишь. Готовы, ребята?

Мы были готовы.

И опять мы на Лизарде. Тоже место, тоже время, вот только я уже другой, не тот, что был раньше. Все тот же поросший мхом огромный валун, вот только Флейтиста нет и в помине, будто и не было вовсе.