Чтение онлайн

В легком замешательстве я пожал ему руку, она была материальная: твердая и теплая. Надежная такая рука.

— До свидания, Лео. — Он хмыкнул и провел рукой по загривку моего мохнатого друга. — Еще свидимся.

Потом махнул нам рукой, повернулся спиной, сделал несколько шагов по направлению к лесу, и силуэт его, еще мгновенье назад такой четкий, расплылся и беззвучно исчез. На поляне остались только мы с Лео.

— Лео, ты что-нибудь понимаешь? По-моему очень интересная встреча и очень-очень многообещающая. Интересно, сколько же он нам не сказал?

—

А что ты так переживаешь, всему свое время, — спокойно ответил мне Лео.

— Ого, да ты оказывается у нас философ. Ладно, пойдем хотя бы немного побродим, раз мы уже оказались здесь.

И мы отправились бродить по планете.

Тишина. Абсолютный мрак.

Неожиданно в этом странном месте происходит не менее странный разговор:

— Ну, как он тебе?

— Мне он нравится. Кажется твой выбор, Мастер, был удачным. Правда, все время рвется в бой, но это очень быстро пройдет.

— А если успеет наломать дров?

— Не наломает, голова у него светлая, есть сострадание, все время думает, анализирует, нет, не наломает, да и я все время рядом, Лео рядом, если что — подскажем. Он не знает пока ответы на все вопросы в жизни, но он их ищет, и мне это в нем нравится.

— Значит, говоришь, справится?

— Справится, справится, не сомневайся.

— Посмотрим. Очень надо, чтобы он справился. Ты ведь знаешь, что поставлено на карту?

— Знаю, Мастер.

Голоса исчезли, потом опять возникли:

— Меня беспокоит неопределенность воздействия ОП, так мы в нем и не разобрались до конца, не подбросил бы он нам сюрпризов.

— Мне кажется, что с этим тоже все в порядке, такой положительной реакции никто не ожидал.

— По-твоему это положительная реакция?

— Конечно, он подошел ему мгновенно, словно был только для него и предназначен, разве это не говорит об успехе?

— Будем надеяться.

Опять пауза.

— Хорошо, пусть пока немного отдохнет, освоится, соберется с мыслями, пока мы ему не подберем следующее задание.

— Какое, Мастер?

— Да есть у меня одно дело, давно собирался им заняться, да все руки не доходили, то одно мешало, то другое, теперь вот дадим попробовать свои силы твоему подопечному.

Заинтересованная пауза, а потом опять тишина, такая естественная здесь, во мраке, и миллиарды лет никем не нарушаемая.

Придя в себя от незапланированной и такой необычной встречи с Флейтистом, мы с Лео немного побродили по этой туманной планете. И, честно говоря, я совершенно не помню, что же она из себя представляла. Я бродил во влажной пелене тумана, как во сне, и думал, думал обо всем на свете, а потом принялся терзать вопросами несчастного Лео.

— Итак, мой дорогой друг, я хотел бы услышать от тебя более подробный рассказ об этой личности. Я так понимаю, что вы давно знакомы и, следовательно, ты его хорошо знаешь. И не думай ничего не договаривать, в этот раз не выйдет.

—

А я и не собираюсь ничего не договаривать.

— Вот и договорились. А теперь давай, все как на духу.

— Хорошо. Тот, кого ты назвал Флейтистом, на самом деле такая же полевая форма жизни, как и я.

— Ага, значит он твой соплеменник.

— Ну, можно и так сказать, хотя он и принадлежит к другому, более древнему виду. Но это не так важно, а важно то, что таких как он в космосе не много. Он и еще несколько, таких же, являются помощниками того, кого все называют Мастером или Хранителем.

— А еще Тем Кто Принимает Решения, да?

— Да.

— Не слишком ли много у него имен?

— Дело ведь не в том, сколько у тебя имен, а что за этим стоит?

— И что же?

— Мне кажется, что Флейтист тебе об это говорил.

— А почему ты мне обо всем этом раньше не рассказывал?

— Не время было.

— А теперь время?

— Да, теперь время пришло.

— Да, и в чем же разница? Что тогда, что сейчас, ведь ничего не изменилось…, — и тут до меня дошло. Это сразу подтвердил и Лео:

— Ага, дошло, наконец.

Да, теперь дошло. Изменилось буквально все. Прежде всего, изменился я сам, мои потенциальные возможности возросли неимоверно и, наверняка, это еще не предел. Эти мои новые способности заставляют меня теперь по-другому взглянуть на ситуацию и на весь мир в целом.

От ужаса понимания всего я на мгновение почти ослеп. А потом пришла ярость.

"Да как же они посмели втравить меня в такое. Не рассказав, не спросив меня ни о чем, просто взяли и спокойно, хладнокровно бросили одного в реку, нет не в реку, а в безбрежный океан, и теперь спокойно наблюдают за мной, выплыву я или нет".

А потом стало еще хуже — я вдруг мгновенно прозрел и понял, какие задачи и цели они собираются передо мной ставить.

От отчаяния я застонал:

"Нет, я не смогу, ни один человек не в состоянии выдержать такое".

И здесь я вспомнил Кору и то, что мы с ней сделали: всего-навсего изменили судьбу целой планеты, зашвырнув ее куда-то на окраину. Правда, мы сделали это для блага всех, но как все это быстро произошло — одним мановением руки мы поменяли судьбы многих. А если я в следующий раз ошибусь? Если поступлю неправильно или не до конца правильно, если я, делая одним добро, другим в это же время нанесу непоправимое зло, что тогда?

— Что же мне теперь одному со всем этим делать? — почти по-детски, вслух совершенно растерянно спросил я.

И словно дожидаясь этой минуты, у меня в голове возникли голоса. Сначала я почувствовал хорошо знакомый теплый голос Лео, потом, через мгновение к нему добавился окрашенный сочувствием и спокойной уверенностью голос Лидинга, а затем к ним присоединился еще несколько совершенно незнакомых мне прежде голосов. И все они в унисон твердили одно: "Ты не один, мы с тобой. Твои трудности — это и наши трудности тоже. Мы тоже многое можем. Вместе мы сможем многое понять и, если надо, помочь правильно сделать".