Чтение онлайн

Мгновенно штаны моего комбинезона стали мокрыми от травы, а Лео, ледоколом рассекающий густые заросли, заблестел мокрыми боками. Но это все были мелочи, с которыми никто из нас не считался.

Трава неохотно расступалась перед нами и тут же смыкалась, и только дорожка от осевшей влаги выдавала наш путь. Звуки, казалось, раздавались не очень далеко от нас, но нам пришлось изрядно попотеть и вымокнуть, чтобы всего лишь добраться до кромки леса.

Вступив в лес, мы совсем потерялись, сумрак стал еще гуще, огромные деревья в обхват толщиной обступили нас, правда, травы под ногами уже не было, а только опавшие мокрые листья, по которым идти было

еще труднее: пару раз, поскользнувшись, я почти падал. Пахло хвоей, умершей листвой и еще каким-то запахом незнакомого мира. Что-то невидимое, крылатое, тяжелое, мощно рассекая крыльями воздух, снялось с ветки высоко над нами и скрылось в переплетении тумана и ветвей. Совершенно нельзя было угадать направление куда идти, и только по-прежнему звучащая музыка указывала нам путь.

Мы направились дальше вглубь, с уважением обходя лесных великанов, стараясь правильно держать направление и не сбиться с пути.

Идти пришлось неожиданно долго. Лео то появлялся между деревьев, то опять исчезал, упавшая листва пружинила и шуршала под ногами, с ветвей капала вода, влажно блестели чешуйчатые стволы деревьев. Иногда в кронах деревьев слышался шорох и сверху сыпался какой-то сор — это невидимые обитатели леса верхних этажей демонстрировали нам свое пристальное внимание. Попадались большие упавшие сучья, упавшие стволы, и тогда приходилось с трудом переправляться через них или обходить. Хорошо еще, что наш «звуковой маяк» продолжал исправно работать, иначе мы бы никогда не добрались до места. Его звуки становились все громче и громче, и вот мы выбрались на небольшую поляну, посередине которой спиной к нам стоял человек и играл на небольшом серебристом инструменте, чем-то напоминавшем флейту.

Было очень странно встретить здесь, на этой незнакомой планете, такого совершенно земного флейтиста.

Был он среднего роста с длинными черными ухоженными волосами до плеч, коренастый, одетый в зеленого цвета короткую куртку и такого же цвета обтягивающие штаны, на ногах высокие кожаные сапоги, на боку висела темного цвета небольшая сумка. Широкий кожаный пояс, на котором в изящных ножнах висел то ли короткий кинжал, то ли охотничий нож довершал его облик. От всей этой картины у меня сложилось странное впечатление этакого лесного средневекового разбойника, находящегося на отдыхе.

Незнакомец по-прежнему стоял спиной к нам, словно и не слышал нашего шумного появления, и продолжал играть мелодию.

Ну что же, поиграем и мы в его игры: мы тоже остановились и спокойно стали ждать конца представления. Впрочем, надо отдать должное музыканту — играл он просто великолепно, и я мимо воли заслушался.

Но вот доиграна последняя нота, и мелодия закончилась.

Незнакомец спокойно обтер замшевой тряпочкой инструмент и спрятал его в сумку, а потом обернулся к нам.

Я увидел смуглое лицо с энергичными, я бы даже сказал властными, чертами, темными, почти черными пронзительными глазами. Это лицо, такое умное и немного насмешливое, украшала короткая щегольская бородка.

Человек отвесил нам церемонный шутливый поклон, изящно отведя в сторону руку.

— Здравствуй, сир Олфин, — низкий голос его был тем не менее очень мелодичен. — Приветствую тебя здесь, на этой земле.

— Кто вы такой и почему меня так зовете?

— Прошу прощения. — Снова изысканный поклон с неуловимой насмешкой. — А ведь я и забыл, что вы еще не посвящены.

— Во что не посвящен? Не говорите загадками. — Я вдруг неожиданно понял, что этот странный субъект пытается вывести

меня из себя, и внутренне усмехнулся: «Нет уж, дудки, чего-чего, а вот это у него не выйдет». — Я задал вам простые вопросы, на которые хочу получить такие же простые вразумительные ответы да и заодно хотелось бы услышать, каким образом и зачем мы здесь оказались. Уж будьте любезны, милейший, объясните мне все.

Белые зубы сверкнули в неожиданной улыбке:

— Как, неужели я первый? Спешу засвидетельствовать вам свое нижайшее почтение, сир! — снова поклон, еще более издевательский и изысканный.

Ну хоть убей, у меня сложилось впечатление, что все эти реверансы проделываются специально то ли для отвлечения моего внимания, то ли в виде необычного теста, а на самом деле меня глубоко-глубоко в этот момент изучают самым внимательнейшим образом.

— Послушайте, я не знаю кто вы и что вам на самом деле от меня надо? Но не надоело ли вам кривляться и как павлину приседать? Ведь вы сами понимаете, что это не серьезно.

Я спокойно стоял и внимательно смотрел на него. Рядом стоял Лео, я посмотрел на него — он был совершенно спокоен, словно встретил старого знакомого, это наводило на определенные мысли, так себя при первой встрече с незнакомым человеком не ведут.

Хорошо, а попробую я один фокус!

— Я предлагаю поговорить откровенно, не лукавить, ведь вы явно не тот, за кого стремитесь себя выдать?

— Это почему вы так решили? — Уже иным, спокойным тоном поинтересовался мой собеседник.

— А вот предлагаю вам взглянуть на ситуацию со стороны и обратить внимание насколько она не естественна. Вы пришли поиграть в этот лес на флейте, хотя могли бы подобрать себе для музицирования более подходящее место и время. Но вы выбрали для этого этот лес и даже слушателей пригласили, — я указал рукой на нас с Лео. — Да, кстати, а ведь он вас хорошо знает, не так ли?

— С чего вы это взяли? — Как мне показалось, незнакомец даже не удивился моему вопросу и стал с интересом ждать на него ответа.

— Да просто вижу его реакцию на вас, так с незнакомыми людьми собаки себя просто не ведут, а ведь мой друг находится в образе собаки со всеми вытекающими отсюда последствиями, да и, как я уже убедился, функции у моего друга носят охранный характер, а стало быть в этой ситуации он должен быть на стороже, а он совершенно спокоен и, я бы даже сказал, слегка расслаблен, чего я за ним даже в более безобидных ситуациях ранее не замечал.

— Ну хорошо, — сдался мой собеседник, — ишь ты какой у нас проницательный. — И его, до этого момента простое лицо, внезапно стало совершенно иным, спокойным и серьезным. — Ладно, не спеши, на все свои вопросы ты получишь своевременные ответы, а пока давай знакомиться. Я знаю, что тебя на вашей планете зовут Кристианом, у меня же в привычном тебе понимании нет имени, но ты можешь называть меня Мастером, Посредником или Контролером, как тебе больше нравится, все эти определения точно передают характер моей деятельности.

— Интересно, значит Контролер. Но это всего лишь отображение твоей профессиональной деятельности, мне не привычно и неудобно использовать такое определение в качестве твоего имени. Это слово сухое, казенное, в нем нет теплоты, присущей живому существу и оно к тому же начисто лишено какой-либо индивидуальности. И оно совершенно не подходит к тем отношениям, которые ты хочешь установить между нами.

— Хорошо, что ты предлагаешь взамен, мне практически все равно как ты меня будешь называть, дело ведь не в этом?