Через горизонт
Шрифт:
Лео улыбнулся мне в мыслях:
— А кто тебе мешает, перенеси себе все, что хочешь.
— Я так и сделаю, но немного позже.
Мы опять замолчали, медленные обрывки мыслей перетекали сами по себе в голове, было хорошо и уютно, не хотелось ничего делать и даже думать о чем-нибудь важном. Я думал о Паоле, Земле, родителях, моем странном превращении, о звездных путях-дорогах, новых друзьях и врагах, о том, что ждет меня в будущем. Ни о чем и обо всем понемногу. Потом «наколдовал» себе прекрасного старого бургундского в хрустальном бокале и, глядя на танцующее пламя и переливающиеся
Неожиданно из полудремы меня вырвала неизвестно откуда пришедшая мысль, и почти мгновенно отозвался Лео:
— Крис, а ты знаешь, нас должно быть трое?
От неожиданности я поперхнулся вином, закашлялся и ошарашено уставился на Лео:
— Так, опять чьи-то штучки, интересно вот, только чьи? Откуда это взялось и почему ты так в этом уверен, а?
— Не кипятись, я сам об этом только что узнал.
«А вот это уже интересно. Оказывается у него тоже есть прямая связь с Наставниками, это надо запомнить, а вообще, чему тут удивляться, ведь он их проводник, вернее не их, а их идей. Все правильно, так и должно быть. Интересно только, почему сообщили об этом так поздно, стоит ли что-то за этим или они не придают этому никакого значения».
— И что же сообщают тебе наши дражайшие учителя, кто будет нашим третьим другом? Надеюсь, что это будет прекрасная дама, а не новое экзотическое существо, — немного ядовито поинтересовался я. — Я никак не мог преодолеть внутреннее сопротивление. — По-моему, мы со всем хорошо справлялись и вдвоем, зачем нам третий? У нас на Земле часто говорят, что третий — лишний.
— А я думаю, что он лишним в нашей компании не будет. Наставники так решили, а ты сам знаешь, что они не ошибаются.
— Ошибаются, ошибаются, еще как ошибаются. — Проворчал я. — Все ошибаются, непогрешимых нет, причем хочу тебе заметить, что у одних ошибки маленькие, незаметные, касающиеся их самих, а у других ...
— Нет, — упрямо перебил меня Лео, — они не ошибаются.
— Ну хорошо, хорошо, — примирительно сказал я, — не будем спорить. Где он, наш третий друг и кто он?
— Я не знаю, кто он, мне об этом, как, впрочем, и тебе, ничего не сообщили, но сказали куда мы с тобой должны прибыть.
— И куда же? — Чисто машинально спросил я, хотя уже и сам прекрасно знал куда.
"Черт, никак не избавлюсь от своей дурацкой привычки все переспрашивать".
— На планету, которая называется Ратмира.
У меня в мозгу быстренько появилась звезда с этой планетой со всеми координатами и характеристиками (никак не могу еще к этому привыкнуть).
— Ничего планетка, название-то какое красивое, а сама — настоящий сухарь: пустыни, песок, постоянно дующие с огромной скоростью ветра, температурка соответствующая, воды почти нет, скудная растительность, наверняка масса пауков, змей всяких или каких-нибудь похожих на них тварей, а я их жутко боюсь и, кстати, разумных форм на ней никогда не было и нет.
Да, любят наши Наставники экзотику и действуют соответствующе. И, вот ведь обида какая, взяли бы и сами показались.
— Не ворчи, Крис. Ты не прав.
Я вздохнул:
— Ладно, ладно, надеюсь, что отправляться нам надо не прямо
— Нет, не сейчас.
— Тогда отправляемся завтра.
На этом мы и поставили точку, но вечер был безнадежно испорчен: мысли о том, кто такой этот наш новый приятель и почему нам его навязывают, не покидали меня. Мы еще немного посидели у огня, я допил вино, уже совершенно не чувствуя его вкуса, огонь догорел и теперь притушено тлел рубиновыми углями, распространяя вокруг благодатное тепло. Потом направились спать.
Утром после освежающего купания в озере, когда я в отместку пару раз притопил Лео, не очень любившего процедуру купания, но самоотверженно меня всегда сопровождающего, я почувствовал себя намного лучше. Хорошее настроение вернулось, и мы, посвежевшие и отдохнувшие, отправились в путь.
Путь был неблизким, десятков шестьдесят с хвостиком световых лет, но занял он у нас как всегда одно мгновение — «одна нога здесь, а другая уже там». Очень нравился мне такой способ путешествия среди звезд. Нет, было в моем превращении много хорошего, даром я ворчал. И возможность независимого мгновенного перемещения в пространстве едва ли не самая лучшая моя способность. Правда, как мне постоянно твердили, я продолжал меняться и совершенствоваться, благодаря ОП. Приобретал все новые и новые возможности и свойства, но я их пока не ощущал. Да и, если говорить честно, мне и старых возможностей хватало.
И вот мы стоим на совершенно пустынном каменистом плато планеты Ратмира, под жарким, почти белым, яростным солнцем. Кругом, куда не кинь взгляд, выжженный белый, раскаленный песок, рассыпающиеся такие же раскаленные камни и скудные белые кустики какой-то травы. И ветер, играющий песком и клубками этой травы, которая, повинуясь его воле, поднимается в воздух, на мгновенье зависает над песком, а потом опять отправляется в бесконечное странствие по пустыням планеты.
Да, премиленькое местечко, Каракумы какие-то или, скажем, Гоби. Нет, скорее, еще что похлеще.
Я подхватил пролетавший мимо клубок спутанных веток, каких-то сухих трав и с криком тут же бросил обратно — на ладони появилась и мгновенно затянулась ранка.
«Ах ты, нехороший какой, кусаешься».
— Ну что будем делать, лохматый? Не жарко тебе в своей шубе, может, изменишь свою форму и подберешь что-нибудь более подходящее?
— Да нет. В этом нет необходимости, — флегматично ответил Лео. — Я могу регулировать температуру так, как мне надо, но если ты хочешь...
— Нет, это я чисто рефлекторно предложил, извини.
— Ну, тогда я останусь по-прежнему таким, какой есть.
— Никак не пойму твоей такой приверженности к форме собаки, ну да ладно, что будем делать дальше? Путешествовать по пустыне и звать во все горло не зная кого? Сейчас как вылезет из норы многометровый песчаный червь или огромный мохнатый разумный паук и скажет: «Ребята, а вот и я!» Читал я что-то такое в наших книгах.
Лео пренебрежительно фыркнул:
— Это сказки. Думаю, что он отыщет нас сам, наверняка Наставники сообщили ему о нашем прибытии и думаю, что выглядеть он будет не так экзотически, как ты его описал.